Выбор Шутника - Тамора Пирс

Первый ее план удался. Она показала рабскому рынку угрюмое, хмурое лицо. Впечатление дополняли шрамы и свежие синяки. Ее сочли драчливой и уродливой особой. Но никто не захотел приобрести ее — ни одна душа. Даже те, кто, возможно, любил ломать волю рабов с тяжелым характером — и те проходили мимо. Через два дня на нее не поступило ни одного предложения, что немало удивляло как рабов — товарищей по несчастью, так и работорговцев. И владельцы наконец решили просто избавиться от нее. Когда Улазим, главный лакей дома Балитангов, и Чинаол, повариха, покупали дорогого пекаря, работорговцы предложили им Али бесплатно, в качестве подарка постоянным покупателям.

К удивлению Али, Улазим и Чинаол взяли ее. Им, похоже, был нужен раб для выполнения мелких поручений по дому. Она выглядела ужасно, но Мекуэн и его жена герцогиня Виннамин верили, что если раба хорошо кормить, он будет работать в полную силу. Они были так добры, что дали ей хорошую одежду и даже отвели к целителю. Благодаря его стараниям Али могла дышать через нос, хотя след от перелома остался на всю жизнь. Так же, как и шрам на брови.

Али почти жалела, что ей придется покинуть этот занятный дом так скоро. Его огромные размеры не впечатлили ее, хотя Балитанги только в одной своей резиденции держали более сотни рабов и слуг, не считая собственного войска. Однако приемные дяди и тети Али в Наксене и на Золотом Озере могли похвастаться таким же количеством людей, а в ее собственном дворце в Торталле народу жило раза в четыре больше, чем здесь. Это количество людей было необходимо, чтобы содержать дом в порядке. Али заинтересовала сама семья Балитангов и то, как они вели хозяйство. Если бы девушка не думала о родителях, которые беспокоятся о ней, она обязательно осталась бы здесь подольше, чтобы получше узнать этих людей.

Внимательно изучая историю Архипелага и детально исследуя ход завоевательной войны луаринов — белых людей, правящего класса, она думала, что все луарины — воины, а рэка — коричневые, рабы. Также она думала, что если она, луарин, станет рабыней, то ей придется много раз доказывать какому-нибудь рэка, вздумавшему издеваться над ней, что она сможет за себя постоять.

Вместо этого Чинаол, чистокровная рэка, взяла Али под свое крыло и представила ее домочадцам, состоявшим в большинстве своем из полу- и чистых рэка — слуг и рабов, а кроме того, и чистокровным луаринам, таким же, как Али, купленным на рынках Архипелага. Как главный повар, эта женщина с убийственным чувством юмора правила на кухне твердой коричневой рукой, острым карим глазом присматривая за луаринами, полурэка и чистокровными рэка — слугами и рабами. Она сразу же ясно объяснила всем, что к Али нельзя прикоснуться и пальцем.

— Они отдали ее нам бесплатно, бедную девочку, — сказала Чинаол домочадцам, — ей уже и так здорово досталось.

Похоже, что слово Чинаол было здесь законом. Али восхищалась этой женщиной. Чинаол было немного за пятьдесят, у нее был острый язычок и пронзительный взгляд. В волосах, заплетенных в спускавшуюся вдоль толстой спины косу, просвечивало несколько седых прядей. Кожа была медно-коричневого оттенка — признак чистокровной рэка. Вокруг глаз и губ наметились легкие морщинки. Несмотря на свою занятость, она нашла время показать Али устройство их беспокойного жилища.

Примечательность этого дома не ограничивалась одной Чинаол. Улазим, лакей с каштановыми волосами, тоже был чистокровный рэка. Из всех главных слуг Балитангов чистокровными луаринами были только управляющий, дворецкий, кучер и целительница, и они были свободными людьми, как и Верон, начальник охраны. Главный конюх, старый Локидж, чистокровный рэка, казалось, не замечал на себе рабского ошейника. Половина конюхов, служивших под его началом, были свободными людьми. На Архипелаге притеснять рабов-рэка было обычным делом, в доме же Балитангов, напротив, это было совершенно не принято.

Али уже знала, что герцог, хозяин этого дома, первый раз был женат на женщине из знатного рода рэка, а спустя некоторое время после смерти первой жены женился на ее лучшей подруге из рода луаринов. Мекуэн был отпрыском правящего дома луаринов, Риттевонов. Значило ли это, что отношение луаринов к порабощенным рэка смягчается? Или просто Мекуэн столь далек от трона, что никому нет дела до того, на ком он женат? К сожалению, этого Али узнать не успеет. Ее родители и так сходят с ума от беспокойства. Она должна скорее попасть домой.

Совершить побег было бы легче, если бы удалось встретиться с кем-нибудь из папиных агентов здесь, в Раджмуате. Но на это Али не отваживалась. Агентам нельзя доверять. Ее истинное имя — слишком ценная информация в этом новом враждебном мире. Враги Торталла заплатят любую сумму, чтобы иметь возможность использовать Али против ее семьи. Может, они даже подозревают, что Али что-то знает о занятиях своего отца. Под угрозой расправы, зная их методы выпытывать из человека сведения, любой агент может поддаться искушению выдать ее. Но даже в случае, если все окажутся честными, по какой-то причине агент может засветиться. Нет, надо выбираться самой.

Конечно, была возможность, что родители сами вскоре отыщут ее. Но сон Али был правдой — бог заставил ее поверить в то, что сон был именно правдой — мама не смогла ее обнаружить. Папа или дядя Нумэйр могли бы выследить ее. В других обстоятельствах Али понадеялась бы на тетю Дайну, которая послала бы на ее поиски животных, но тетя Дайна ждет ребенка. Дикая Волшебница не могла заниматься другими делами в ожидании ребенка, который постоянно меняет свою форму.

Али не собиралась сидеть и ждать спасения. Она освободится сама. Если это не убедит отца в ее способностях, то уже ничто не убедит.

Внезапно в дверь громко постучали. От неожиданности Али подпрыгнула. Она поспешно спрятала свои инструменты и пошла открывать. В холл вошел большой белый человек в сопровождении двух воинов. Вся одежда пришельцев насквозь промокла, так как на улице шел проливной дождь. Али сложила руки на груди и приветствовала пришельца глубоким почтительным поклоном раба человеку, явно принадлежащему луаринской знати. У одного из его людей кожа была коричневая, у другого — красновато-коричневая, что выдавало их принадлежность к менее знатным слоям рэка или же вовсе к основному населению Архипелага.

— Я знаю, уже поздно, и без сомнения, они уже отошли ко сну, — грубым голосом сказал луарин, — но все равно тебе придется разбудить герцога и герцогиню. Скажи им, что прибыл принц Броно Джимайен с сообщениями исключительной важности. Это касается королевской семьи.

Али взяла насквозь мокрый плащ принца и пошла будить Улазима. Сама она не имела права входить в личные покои герцога Мекуэна и герцогини Виннамин. Когда она передала Улазиму слова принца Броно, огромный рэка побледнел.

— Проводи принца в лазурную комнату, — приказал он, торопливо натягивая тунику, — отведи его людей на кухню, поручи кому-нибудь обслужить их. Попроси Чинаол приготовить закуски и напитки для его высочества. Живо!

Али повесила плащ Броно сушиться перед кухонной печью и побежала к Чинаол. Повариха хмыкнула.

— Помни, ты можешь отказаться, если он позовет тебя в свою постель, девочка, — сказала она, устанавливая на поднос блюда и наливая вино в кувшин, — его светлость вступится за тебя. Он никому не разрешает принуждать своих рабов делать что-нибудь против их воли. Впрочем, девочка, не многие отказывают принцу. Когда он наезжает в летние резиденции, он проходит по горничным как ураган, не пропуская ни одной. Каждую ночь у него новая девушка.