Знак Близнецов - Андрей Ливадный

Модуль снижался. Курт по показаниям приборов выбрал более или менее ровное и твердое место, и теперь корабль описывал над ним концентрические круги.

– Садиться будем?! – спросила Ольга, втайне надеясь на отрицательный ответ.

Уго пробежал глазами по данным экспресс-анализа атмосферы. Первобытная смесь, в чистом виде.

– Садимся! Эй, парни, готовьте геологическое оборудование! Тут металлы, должно быть, текут прямо по поверхности!

– На что они нам?! – не выдержал Курт.

– Если на соседней планете возможна жизнь, то здесь можно поставить металлургические и химические заводы-роботы! – пояснил Уго. – Не гадить же опять там, где будем жить!

– Кора сейсмически неустойчива! – предупредила его Ольга. – Планета едва остыла! Я не могу определить, насколько безопасно место под нами!

Из-за рева атмосферных двигателей, отделенных от остальных отсеков только переборкой, им приходилось постоянно орать, чтобы слышать друг друга.

Ургейм упрямо помотал головой. Только короткая разведка, жестом пояснил он.

В этот момент низкие тучи, состоящие из пара и вулканического пепла, разразились стеной дождя. Падающая с небес вода закипала, едва достигнув поверхности равнины, в клубах пара бесновались молнии, и динамики продолжали изрыгать адский грохот.

Модуль неуклюже накренился, притормозил и коснулся планеты передними опорами. Толчок едва не вышиб из экипажа дух. Посадка оказалась еще жестче, чем предполагала Ольга.

Несколько секунд все в напряжении ждали, выдержит ли застывшая лава вес корабля.

– Ну и погодка! – расхохотался наконец бородатый болгарин Стоянов. – Как в сауне!

Колонисты встали, разбирая кофры с оборудованием, и пошли в хвостовую часть корабля, где располагался главный шлюз. Ургейм задержался у кабины управления.

– Курт, держи турбины на холостом ходу, – распорядился он, – мы возьмем пробы, установим маяк посадочного луча, ну и раскидаем кое-какое оборудование. На все, – он посмотрел на часы, – минут сорок, не больше. – Он постучал по циферблату и перевел взгляд на навигатора. – Ольга, подготовь навигационные расчеты для перелета на соседнюю планету.

Она кивнула в ответ. Разговаривать не было сил, посадка довела ее до полного изнеможения.

Ургейм подмигнул им и пошел к ожидавшей его группе.

Курт снял с головы обруч с электронными бинокулярами и положил его на пульт. Откинувшись в кресле, он смотрел на обзорные экраны, рассеянно хлопая себя по груди, пока ладонь не нашарила карман. Достав сигареты, он молча протянул Ольге раскрытую пачку.

– Мой бог… – потрясенно произнес он, не отрывая глаз от экранов. – Начало мирозданья… Никогда не думал, что увижу подобное!..

Она не ответила, а лишь молча взяла предложенную сигарету, прикурила и откинулась в кресле, глядя на то, чем так восхищался Курт.

Ливень закончился. Было непонятно – день на планете или ночь. Низкие облака, наполненные вулканическим пеплом, создавали высокое альбедо,[2]и солнечные лучи, наверное, столетиями не проникали в багряный сумрак новорожденного мира. Да и сам воздух, насыщенный паром и частицами туфа, казался серым; сумрак то и дело озарялся вспышками локальных извержений, и вся картина, окрашенная в гнетущие красные тона, нагоняла жуть. Ольге действительно было страшно. «Миллионы лет до зарождения жизни… – думала она. – Быть может, вот те горы только вчера поднялись над равниной…»

Она перевела взгляд на клокочущее озеро. Жидкость в нем кипела, с шипением облизывая неровные берега. Пласты застывшей лавы курились желтым дымом.

– Температура на поверхности сто десять градусов по Цельсию, – сообщил Курт.

– Жуткое место… – Ольгу передернуло. Она с облегчением отвела взгляд от обзорных экранов к ровному, успокаивающему и привычному сиянию навигационных дисплеев.

– Ольга, разве вы не чувствуете этой дикой красоты? – удивился Курт.

– Со мной можно на «ты», – ответила она. Дым ее сигареты толчками втягивался в вентиляционное отверстие. – Не нахожу здесь ничего привлекательного. Мне просто страшно… Наверное, так выглядит библейский ад… – Ольга погасила сигарету и повернулась к приборам. – Нисколько не удивлюсь, увидев на экранах парочку рогатых ксеноморфов! – попробовала пошутить она.

Курт вежливо улыбнулся.

В этот момент от корабля отделилось семь фигур в скафандрах. Они разбились на группы. Одна направилась к озеру, другая в глубь равнины, и кто-то один (Курт не смог разобрать, кто именно) остановился неподалеку от корабля, устанавливая на сейсмических амортизаторах аппаратуру наводящего посадочного луча.

Пилот сделал несколько переключений на пультах, и корабль вдруг приподнялся на телескопических опорах. Он включил прожектора и принялся манипулировать ими, освещая дорогу двум группам.

– Ради этого стоило перенести анабиоз… – между делом произнес он, продолжая прерванный разговор. – Никто на Земле еще не видел ничего подобного.

– Мы с тобой мыслим разными категориями, – ответила Ольга, не разделявшая его восторженного возбуждения. – Ты думаешь о том, что даст вам в будущем эта планета, а я просто мечтаю вернуться домой…

– Почему?

– Я улетала, чтобы вернуться! – резко ответила Ольга, которую начинали злить его вопросы. – Мне не кажется, что это, – она кивнула в сторону обзорных экранов, – достойная замена Земле. Я не ищу себе новой родины, – отрезала она. – Мы должны были всего лишь доставить вас в систему Альфы Близнецов…

Ее охватила внезапная дрожь. От воспоминаний о Земле, оставшихся там родных и друзьях на глаза навернулись слезы.

Курт пожал плечами и повернулся к приборам. Не хочет разговаривать – не надо, но злиться-то зачем?..

– Стоянов, Робертсон, возвращаться! – внезапно раздался в коммуникаторах встревоженный голос Ургейма.

Курт и Ольга недоуменно переглянулись, не видя причины для столь спешной эвакуации, когда группы только вышли на поверхность и едва успели достичь намеченных точек, но в этот момент корабль слегка тряхнуло.

– Что это?!

– Не знаю… – Курт включил бортовой сейсмограф. – Похоже, землетрясение!

Впереди и справа что-то сверкнуло. Они заметили зловещий отблеск на боковых экранах и одновременно посмотрели туда.

– О господи… – вырвалось у Ольги.

В километре от корабля к низким небесам ударил фонтан магмы. Кора планеты треснула с оглушительным грохотом, и по равнине зазмеился неровный, кровоточащий лавой разлом. Все произошло так быстро, что они не успели опомниться, а трещина уже доползла до озера и расколола его берег.