Ратник. Крестоносец - Андрей Посняков

И где сейчас молодежь? В такую-то жару? Конечно, на пляже, у речки. Правда, рановато еще, но, может быть, кто-нибудь уже и есть, а нет — так подойдут.

Подъехав к реке, Михаил оставил машину в тенечке, разделся и с удовольствием выкупался, после чего разлегся на песке, невдалеке от азартно резавшихся в карты ребятишек лет по двенадцати:

— Три вальта!

— Верю! Ходи, Жека.

— Валет…

— Еще валет…

— Еще два…

— А не верю!

— А — забери! Ха-ха-ха!

Из валявшегося рядом в траве раздолбанного магнитофона хрипло матюгался «Сектор Газа» — вот уж, поистине, вечная для подростков группа!

— А ну, Жека, подставляй лобешник, раз проиграл!

Ратников лениво потянулся:

— Парни, в клубе вчера были?

— Были, дядя Миша.

— Что, вас уже на танцы пускают?

— Ха! А мы и не спрашиваем.

— Лерку видели?

— А как же! Ходила, как павлин, выпендривалась. А у самой под блузкой лифчика нет, как плясать стала — я сам титьки видел!

— И я видел!

— И я!

— Вот что, парни, а браслетика вы у нее на руке не заметили? — Михаил решительно направил разговор в нужное русло. — Такой, желтенький.

— Да много на ней всякого было.

— Я почему спрашиваю — хочу такой же браслетик супружнице своей купить. Лерка обещала сказать — где купила.

— Это Макс Гордеев ей подарил, я сам видел.

— Макс, значит? Ну-ну… А что парни — красивая девчонка Лерка? Вам нравится?

— Да… ничего вообще-то. Не жадная и не дура. Только вяжется с разными…

— Эдик с Колькой из-за нее вчера подрались!

— Эдик с Колькой? — Ратников резко насторожился. — Колька, я так понимаю — Карякин, а Эдик — Узбек?

— Они, — светлоглазый, загорелый почти до черноты, пацан — Жека — радостно делился увиденным. — Колька ка-ак ему даст, жлобу этому — тот так и покатился. Потом, такой, встал… ка-ак заедет с ноги, типа каратист… А Колька…

— Ну, и кто ж победил?

— Колька, конечно, — он поздоровее будет.

— А с чего ты взял, что они из-за Лерки дрались? Может, так просто.

— Ха, так? — Жека склонил голову на плечо и хитровато прищурился. — Да сначала Узбек с Леркой о чем-то за клубом шептались-жимкались, а Колька увидел…

— Узбек Лерке кольцо подарил — вот!

— Да ладно те, Жека, заливать-то! Кольцо! Этот жлоб-то?

— Точно вам говорю — Лерка сама в клубе хвасталась. Вы уж к тому времени ушли давно, а я все видел!

— Все-то ты видел, — на этот раз прищурился Ратников. — А еще что видал? Лерка-то с кем ушла?

— С Эдиком. Ну, с Узбеком… Уже после драки.

Так… значит, все-таки с Узбеком…

— А куда пошли?

— Так к Танаеву озеру поехали… на Узбековой «семере»… Ясно зачем!

— А Карякин куда делся?

— Колька-то? Так он еще раньше ушел.

Ушел…

Танаево озеро — любимое место для местных пикников — Михаил конечно же знал: небольшое лесное озерко весьма живописно располагалось километрах в пяти от его Усадьбы, можно сказать — совсем рядом. Правда, от Усадьбы к озеру можно было добраться только лишь по рыбацкой тропинке, которую еще далеко не каждый из дачников знал, а вот на машине — только в объезд, через поселок.

Туда-то Ратников сейчас и рванул — к Танаеву, сам еще не зная — зачем.

И в самом деле — красивое было местечко! Как на картинке — плакучие ивы, ракитовые заросли, зеленая травка, стройные сосны и — в середине всего этого — озеро с песчаными берегами и теплой прозрачной водою. А вокруг, по берегам — кострища, пивные банки, бутылки и всякий прочий мусор. Вылезая из машины, Миша даже головой покачал — троглодиты! Ну, приехали, выпили, посидели, девчонок потискали — так за собой-то потом уберите! Куда там… Одно слово — свиньи.

Насвистывая, Ратников захлопнул дверь и неспешно зашагал по тропинке вдоль озера, приглядываясь к разного рода укромным местечкам — вот здесь, за кустиками, ничего спокойно, а вот тут можно проехать на «жигулях», а вон там, чуть дальше — нет, не проедешь.

Тихо было кругом, безлюдно — лишь радостно пели птицы. Может быть, потому-то они и радовались, что еще не понаехали людишки, не учинили безобразий, не намусорили… хотя, куда уж больше… и вот есть еще целая неделя покоя — до ближайших, следующих, выходных.

Чуть дальше от берегов, в ложбинке, желтели кувшинки, а пригорок за кустами малины и ежевики был розовым от клевера… Нет, и там что-то желтело. Какой-то мусор… Пакет, что ли? Нет…

Миша наклонился…

Юбка!!!

Короткая, по самое некуда — такая же, какая была на Лерке!

Леркина?! А чья же еще-то? Однако дела-а-а…

Миша озадаченно присел на валявшуюся на берегу сушину. С минуту посидел, подумал… Потом встал, закричал:

— Лерка, Лерка!!!

Быстро разделся, нырнул, поплавал — никакого трупа не обнаружил, вылез обратно, обсох. Потом огляделся по сторонам и, спрятав юбку в кустах, рванул к «УАЗу».

Участкового Димыча он обнаружил там, где и предполагал, — тот как раз выходил из клуба. Отлично! Быстро по тормозам…

— Ну как, Пинкертон, чего выискал?

— О! Михаил! Ты-то мне и нужен, — явно обрадовался милиционер. — До Танаева не подбросишь?

— Садись… — Ратников предупреждающе открыл дверцу и эдак небрежно спросил: — А что там, с Танаевым-то?

— Да, понимаешь, вроде как туда Лерка с Эдькой Узбеком поехали, — бесхитростно признался Димыч. — Ну, некуда просто больше…

— А на шоссе? В город?

— Могли и туда рвануть… — младший лейтенант задумчиво кивнул, но тут же вскинул глаза. — Хотя… а чего им там делать-то? По выходным и здесь не скучно. Тем более — лето. Нет! На Танаево они рванули, больше некуда.

— Райка-завклубом сказала? — догадался Михаил.

— Она. Ну, так что — едем?

— Поехали… — прямо по-гагарински отозвался Ратников и, лихо развернув машину на площади, покатил в обратный путь.

Машину покачивало на кочках, но все же дорожка была укатанной, на «жигулях» вполне можно проехать. Над ярко-желтым лютико-одуванчиковым лугом весело синело небо, высокое и чистое — налетевший с обеда ветерок развеял, унес тучи, и собиравшийся с утра дождь так и не случился.

— Вот, если задуматься, красота-то вокруг какая! — глядя в окно, негромко промолвил участковый. — И чего только людям надо? Только не говори, что — только денег!