Ланселот, мой рыцарь - Оксана Елисеева

Тут разбойники оживились и заорали разом:

— Седрик!

— Так вот, давайте сюда вашего Седрика, — продолжила Хелен. — И пусть он показывает мне бумагу, по которой мой дед разрешил вам производить здесь съемки.

Но «актеры» почему-то полезли на нее, размахивая мечами. Хелен только сейчас заметила, что у них в руках было оружие. Она отступала к стене, пока не оказалась прижатой к ней спиной. Только тут до нее дошло, что у них на чердаке толпа чужих людей и что она совершенно беззащитна: вряд ли старый дед и Рита сумеют ей помочь. Но она не успела испугаться, как на чердак ворвались еще люди. Те, кто наступал на нее, вновь заорали и кинулись на пришедших. Один из них ударил другого по руке мечом, и на ней появилась кровь, причем раненый закричал так, будто ему в самом деле было больно. Хелен в ужасе смотрела, как на чердаке идет самый настоящий кровавый бой.

Она не успела крикнуть, чтобы прекратили рушить ее чердак, как кто-то схватил ее за руку и потащил прочь от этого места. Ей достаточно было бросить один взгляд на своего похитителя, чтобы начать вырываться. Он ничем не отличался от тех, кто хотел напасть на нее: заросший черной бородой, в грязной рваной одежде, испещренной пятнами крови. Похититель не обратил никакого внимания на ее протест, а просто взвалил ее на плечо и понес вниз, попутно отбиваясь от нападающих. Во дворе он бросил ее на землю и ринулся обратно. К ней тут же подошел еще один человек и что-то сказал, но Хелен не слышала. Она смотрела, как горит ее Сент-Невилл, а ведь там были Рита и дедушка. К тому же нужно остановить это побоище, пока они не разрушили весь замок, и быстрее начать тушить пожар. Она вскочила и кинулась обратно.

Из-за дыма она почти ничего не видела, слышала лишь, как продолжается сражение. Ей уже не очень верилось, что здесь снимается кино, слишком все было настоящим. К тому же разве кино снимается единым кадром, без всяких остановок? Где камеры, операторы, режиссеры? А эти крики, будто умирают люди? И зачем по-настоящему сжигать замок?

Хелен на ощупь добралась до лестницы, ведущей на второй этаж, закрывая рот рукавом. Только вот лестницы на прежнем месте не было. Она попыталась оглянуться, но в дыму очертания комнаты казались какими-то странными, непохожими на те, к которым она привыкла с детства. И тут ее снова схватили. В ужасе она обернулась и столкнулась нос к носу с тем человеком, что вынес ее из замка в первый раз.

— Леди, — прогремел он, — обычно я спасаю только один раз. Если хотите сгореть здесь, пожалуйста.

— Но там Рита и дедушка! — воскликнула Хелен, настойчиво вырываясь из рук мужчины.

— В замке больше никого нет. Слуги выбежали давным-давно.

— Нет, не слуги! Мой дедушка и моя подруга!

Он снова схватил ее и вытащил на улицу.

— Леди, говорю вам: там больше никого нет. Сейчас выйдет Персиваль, он вам подтвердит. Я послал его проверить правое крыло.

Хелен закрыла глаза. Что он несет? Какое правое крыло? Их замок квадратной формы, без пристроек.

— Там мой дед. И моя подруга, — разделяя слова, продолжила она, стараясь не кричать на этого тупого человека. — Вы что, позволите им там сгореть? И вообще, кто вы такие? Что здесь делаете? Почему сожгли мой замок? Что здесь вообще происходит?

Огромный черный человек снисходительно наклонился к ней.

— Вы иностранка? Я плохо понимаю вас. Говорите, пожалуйста, помедленнее.

Хелен сжала кулаки от бешенства. Эти люди рушат ее дом, а она еще и иностранка? Может, это он иностранец?

— Кто вы? — Она решила начать сначала.

Незнакомец недоуменно взглянул на нее:

— Я Ланселот.

Он произнес это так, словно был удивлен тем, что она сама его не узнала.

Хелен нервно рассмеялась. Ланселот! Хорошо еще что не король Артур! Здесь что, снимается очередной фильм о рыцарях Круглого стола?

— Это съемки фильма, да?

— Что это — семки филма? — искажая слова, спросил «Ланселот».

Тут к ним подошел еще один, видимо, такой же «рыцарь», и сказал что-то «Ланселоту».

— Вот видите, леди, внутри больше никого нет. И саксов тоже. Но, думаю, жить здесь вы пока не сможете. Предлагаю поехать в мой замок или же в Камелот. Артур с радостью приютит вас.

Он развернулся и направился к рыцарям, устало опускавшимся на траву.

— Я не собираюсь никуда ехать! — крикнула ему вслед Хелен.

Его язык напоминал валлийский, на котором Хелен автоматически начала говорить, услышав первые обращенные к ней слова, а еще корнский, вплоть до девятнадцатого века бывший в ходу в Корнуолле. Она знала эти языки, но в речи странного незнакомца понимала лишь основные слова, другие же были настолько искажены, что смысл сказанного доходил до нее с трудом.

Хелен не стала долго размышлять над этим обстоятельством, ведь ее замок горел, и побежала к испуганной толпе, собравшейся среди полусожженных хижин.

— Что стоите? Живо тушить замок! — крикнула она им.

Когда они не побежали выполнять ее приказ, Хелен повторила еще раз, затем пошла к «Ланселоту».

— Скажите вашим людям, чтобы тушили замок, иначе я предъявлю вам такой иск, что мало не покажется. И давайте сюда вашего главного.

«Ланселот» снова недоуменно взглянул на нее, будто не понимая, чего от него хотят. Затем, видя, что она показывает на горящий замок, обернулся и что-то крикнул «крестьянам», и люди нехотя побежали к пожарищу, захватывая по пути ведра. Затем так же надменно повернулся к ней.

— Главный? А как вы думаете, кто здесь главный?

— Неужели вы? — ехидно спросила Хелен. Ей уже начинало надоедать это представление. — Тогда я требую объяснений. Вы знаете, сколько стоит этот замок? Теперь на ремонт уйдет кругленькая сумма, которую я вытрясу из вашей компании. Кто разрешил вам проводить здесь съемки? И кстати, где мой дедушка?

— Я не знаю, где сейчас ваш дед, леди, но в замке точно никого больше нет.

— Ладно, пусть там никого нет, наверное, они вышли. Но кто вам дал право так свободно распоряжаться моим имуществом? Неужели не существует каких-то ограничений по безопасности съемок? Вы ведь запросто могли сжечь весь замок!

— Леди, неужели вы думаете, что это мы подожгли его? — совершенно искренне удивился «Ланселот».

— Конечно, кто же еще? Вы же руководите съемками.

— Какими семками? Я вас не понимаю.

— Прекрасно понимаете. Подожгли мой замок и пальцем не шевелите, чтобы его потушить. Отправьте ваших людей тоже, а то эти «крестьяне» слишком медлительны.

— Ваш замок подожгли не мы, а саксы, — разделяя слова, медленно проговорил Ланселот. Неужели эта женщина так глупа, что не замечает очевидных вещей?

— Какие саксы? Что вы несете?

— Вон те, что напали на ваши владения, — махнул рукой Ланселот, и Хелен обернулась.