Ребята с нашего склепа - RedDetonator

Эту короткую речь я приготовил вчера ночью, чтобы сегодня с утра её услышали все жители Фив. В Душанбе живёт слишком мало людей, поэтому нет смысла транслировать там что-то.

Трансляция заканчивается и я освобождаюсь от галстука.

— Великолепно, господин праведный президент! — с подобострастной улыбкой похвалил меня мой имиджмейкер, Владимир Лужко.

— Я знаю, — ответил я ему. — Принеси мне кофе и позови сюда Кодзиму и Кумбасара. Но сначала уберите аппаратуру.

— Всё сделаю! — Лужко метнулся к аппаратуре.

Наверное, для депутата от КПРФ тоже шуршал столь же активно…

Пришлось скурить три сигареты и выпить две кружки кофе, прежде чем прибыли Кодзима и Кумбасар.

— Кодзима, ты у нас куратор по проекту «Экспедитор», — произнёс я, когда немёртвые сели передо мной. — Какие новости?

— Последнее сообщение от группы «Альфа» — сели на корабль в порту Нового Иерихона. Как и запланировано, отправляются на юг, в Бухару. В настоящий момент связь с ними невозможна. Группа «Бета» ещё трое суток назад присоединилась к каравану купца Евгения из Никеи — идут на запад, через земли франков, в Лахор. Группа «Гамма» приближается к землям людоедов, но командир докладывает, что все встреченные на пути поселения разграблены и сожжены, а жители их съедены или угнаны людоедами. Я принял решение, что группа «Гамма» пойдёт на северо-восток, чтобы пересечь перешеек Адама и выйти на заморские страны.

Перешеек Адама — это такой узкий участок непрерывного льда на крайнем севере, где всегда мороз и снег с минимумом колебаний температуры. Поистине вечная мерзлота, короче. И есть сведения, что там, теоретически, можно пройти на континент, расположенный за морем.

— Рискованно, — произнёс я. — Но, хрен с ним, пусть рискнут. Как только покажутся на перевалочной базе в следующий раз, пусть возьмут в усиление ещё один десяток.

— Да, повелитель.

— Теперь ты, — посмотрел я на Кумбасара. — Что за дела у тебя с нашими промышленниками?

— Хочу внедрить производство хорошего оружия, — ответил он.

— Что за оружие? — поинтересовался я.

В детали я не вдавался, просто получил сигнал, что есть какие-то непонятные встречи Кумбасара с некоторыми начинающими промышленниками.

— Мартиобарбула, повелитель, — ответил он. — Короткое копье со свинцовым грузилом, чтобы метать во врага.

— Так чего к Морхейму не подошёл? — спросил я.

— Подходил, — ответил Карим. — Он считает, что это бесполезно, ведь есть ружья.

— И тогда ты решил организовать промышленников, чтобы они изготовили тебе нужное количество этих марсовых колючек, — догадался я.

— Это только для моего отряда, — объяснил он. — По пять штук на воина, чтобы было, чем поразить врага на расстоянии, если кончатся патроны.

— Почему не обратился ко мне? — спросил я.

— Не хочу отвлекать от великих дел, — ответил он без нотки сарказма.

— Пойдёшь к Морхейму, пусть напряжёт мастеров, чтобы сделали эти штуки, пробную партию, — выработал я решение. — Если сумеешь показать мне, что это стоящие штуки, я лично напрягу какого-нибудь промышленника на госзаказ.

— Благодарю тебя, повелитель, — поклонился Кумбасар, после чего снял с плеча школьный рюкзак. — У меня есть с собой пять мартиобарбул.

— Тогда идём на задний двор, — решил я не откладывать.

Задний двор президентского дворца был сейчас в неглиже, то есть тут повсюду валялись стройматериалы, лежал мусор и иной бесполезный хлам, а также стояло несколько мишеней, на которых я практиковал метание ножей и топоров, когда надо было выпустить пар.

— Целься в Ариамена, — указал я на именную мишень.

Кумбасар вытащил из рюкзака коробочку, в которой лежали эти небольшие дротики. Дистанция — тридцать метров, что я считаю достаточным расстоянием, чтобы можно было считать дротики полезными.

Кажется, я что-то слышал о чём-то подобном, но оно называлось как-то иначе.

Тем временем, пока я вспоминал, Кумбасар поставил коробочку на стол перед собой, взял в левую руки три марсовых колючки, примерился к мишени, после чего очень быстро, одну за другой, бросил эти колючки в мишень.

Попадания в районе груди Ариамена, очень кучно.

— Долго тренировался? — спросил я.

— Всю свою жизнь и немного нежизни, — ответил он.

— Хм… — я подошёл и взял одну из этих штук. — А-а-а, вспомнил! Плюмбата!

— Да, повелитель, — кивнул Кумбасар. — Иногда их называют и так.

— Ну-ка… — я примерился к мишени и бросил плюмбату, метя в голову Ариамену. — М-м-м, промазал…

Колючка попала в шею распечатанного на принтере персидского сатрапа, хотя я хотел, чтобы в лоб. Но это тоже неплохо, ведь речь не об индивидуальном метании.

— Вы меткий стрелок, повелитель, — сообщил мне Кодзима.

— Ладно, я убеждён, — повернулся я к Кумбасару. — Сегодня вечером договорюсь с кем-нибудь из дельцов. Даже если поначалу будет через жопу, всё одно опыт.

— Благодарю тебя, повелитель, — вновь поклонился тот. — Мы можем идти?

— Нет, сначала анекдот, — покачал я головой.

— Как пожелаешь, повелитель, — ответил Кумбасар.

— Мужик смертельно заболел и пошел на болото топиться, — начал я. — Только приготовился, как вдруг лягушка выныривает: «Что надо? Что пришёл?» Мужик говорит: «Да болен я, жить мне полгода осталось. Зачем семью буду мучить? Утоплюсь да и всё». Лягушка ему отвечает: «Иди, мужик, домой, всё будет хорошо».

Достаю из кармана сигарету и зажигалку.

— Приходит мужик домой, а его жена встречает: «Милый, целитель приходил — сказал, что ошибся, и у тебя нет смертельной хвори!» — продолжаю я. — Прошло полгода. У мужика на работе неполадки, жалование полгода не платят, а потом и вовсе увольняют — семья бедствует. Ну, он и пошел опять на болото. Там он снова собрался топиться, а тут лягушка выплывает: «Что надо? Что пришел?» Да надоело всё. Денег нет, с работы выгнали, семью нечем кормить — топлюсь. Лягушка ответила: «Иди, мужик, домой, все будет хорошо».

Раскуриваю сигарету и делаю глубокую затяжку.

— Приходит мужик на работу, а его все приветствуют, деньги дали, повысили жалование и даже назначили на более высокую должность, — продолжаю я. — Прошло полгода. Жена загуляла, дети школу прогуливают, отца не слушают. Пошел на болото. Лягушка выныривает и спрашивает: «Что надо? Что пришел?» Мужик