Эффект преломления - Диана Удовиченко

Отвез я ее тогда домой и запретил даже думать о проклятых. Она вроде пообещала, но я не очень поверил — слишком бедовая оказалась девчонка. Вообще, ее поступок даже вызывал уважение: не каждый может вот так пойти навстречу собственному страху.

Пришлось для профилактики за нею присматривать. Заезжал иногда, созванивался. Каждый раз слышал одно и то же: «Хочу бороться с вампирами, делать мир чище», — и прочие благоглупости. И глаза так блестели нехорошо, с сумасшедшинкой.

Можно было плюнуть: охота быть сожранной — да пусть. Но мне стало ее жаль. Красивая, храбрая… В общем, поговорил я с отцом Константином, устроил проверку Машиной биографии, а когда убедился, что все чисто, предложил девушке должность моей помощницы.

Вот уже полтора года Маша выполняла всю офисную и бумажную работу. Правда, все время уговаривала поручить ей более серьезное дело, но я отказывал, поясняя, что она и на своем месте приносит пользу в борьбе с упырями…

— Вот еще бутерброды и печенье. Завтракай скорее, пока вчерашняя тетка не явилась, — сказала Маша, выходя.

Она не ошиблась: едва я допил кофе, на столе ожил селектор, произнес голосом помощницы:

— Иван Сергеевич, к вам посетительница.

— Пригласи.

В кабинет вошла высокая красивая брюнетка. С теткой Маша погорячилась: визитерше было не больше двадцати пяти. Она явно нервничала — теребила сумочку и покусывала пухлые губы.

— Вы должны мне помочь! — без предисловий воскликнула гостья.

Я вежливо отрекомендовался:

— Иван Тарков, частный детектив.

— Ах да, извините, — брюнетка порылась в сумочке, достала визитку, протянула.

«Александра Вениаминовна Катынина», — гласила надпись на карточке. Дальше следовали контакты. Ни профессии, ни должностей — значит, скорее всего, просто жена. И, скорее всего, того самого Катынина…

— Да, Денис Катынин — мой муж, — кивнула Александра. — О нем я и хотела поговорить…

От меня не укрылась заминка, с которой она произнесла эти слова.

— Простите, не занимаюсь выслеживанием неверных супругов.

— Нет-нет, вы не поняли! Он… пропал. Уже неделю…

Я окончательно поскучнел. Денис Катынин — крупная фигура не только в масштабах Владивостока, он входил в сотню самых богатых предпринимателей России. Древесина, рыбная промышленность, морские перевозки. Исчезновение бизнесмена такого масштаба — серьезное событие. Вот только меня оно никак не интересовало. Похищение или заказное убийство, побег от властей или жены — так или иначе, но это дело не для чистильщика. Странно, что в прессу ничего не просочилось…

— Ничем не могу помочь. Это юрисдикция полиции. Заявление писали?

Александра окончательно смутилась и принялась бормотать что-то о совете директоров, бирже и падении курса акций. Я слушал уже вполуха, стараясь не показывать брезгливость слишком явно. Не люблю алчных баб. Эта — алчная. Какие-то акции дороже жизни мужа. Может, сама его и заказала, а с моей помощью хочет алиби себе состряпать? Тем лучше: проще отказать.

— Ваши услуги будут хорошо оплачены. Очень хорошо, — отчеканила женщина.

Даже будь я настоящим частным детективом, не взялся бы.

Я добавил в голос жесткости:

— Обратитесь в полицию. Это их дело. Мне некогда. Всего доброго. — Нажал кнопку селектора: — Маша, проводи.

Помощница быстро выперла растерянную Александру. Я включил компьютер, чтобы наконец заняться настоящей работой.

Лицензия частного сыщика — отличное прикрытие для чистильщика. Во-первых, проще работать с людьми: показал удостоверение — и уже расположил к себе собеседника. Странно, но корочки у нас до сих пор обладают волшебной силой. Во-вторых, удобно мониторить случаи, связанные с вампиризмом: я брался только за те дела, в которых прослеживались следы проклятых. А таких клиентов, как Александра, отфутболивал под разными предлогами.

В который раз уже открыв материалы, присланные осведомителем, я принялся снова вчитываться в мелкие строчки.

Тела были найдены группой диггеров, которые тут же вызвали полицию. По словам парней, само подземелье они нашли три дня назад, но отложили его исследование из-за других дел. Вернувшись же, обнаружили такой вот жутенький сюрприз прямо возле входа. Опознать тела диггеры не смогли, что и неудивительно при таких-то увечьях.

Трупы выглядели так, словно их растерзал дикий зверь. Впрочем, я был уверен: так оно и случилось. Разорванные глотки, вскрытые брюшины, дыры в грудной клетке — там, где сердце. Самих сердец полицейские не нашли.

Я покосился на айфон, лежавший на столе, — ну и когда ждать звонка? Святые отцы везде одинаковы — неторопливые перестраховщики и бюрократы.

Чтобы не терять времени, пробежался по местным новостным сайтам. Везде уже появилась информация о находке в подземелье. Официальной версией следствия называлось нападение дикого животного, предположительно медведя, который недавно сбежал из зоопарка.

Недоверчиво хмыкнув, я схватился за трубку.

Широкий круг знакомств — залог успеха сыщицкой работы. Приятели, собутыльники и просто осведомители — их помощь здорово экономит время и силы. Вскоре я уже знал: никакой медведь из зоопарка не сбегал. Полиция этим заявлением просто пыталась не допустить паники. Конечно, разгуливающий по городу медведь — тоже не бог весть какое счастье, но это хотя бы понятная опасность.

Следствие изначально находилось в тупике, в этом я был уверен. Никому ведь в голову не придет выдвинуть версию нападения упыря.

Хотя не совсем и упырь — я отлично знал «почерк» каждого клана. Нас учили этому в Ордене. Так не убивал никто из проклятых.

Это была работа вурдалака — не-мертвого зверя, в которого превращается долго не жравший упырь. Проклятые от голода не дохнут, лишь со временем теряют способность к метаморфизму, а вместе с нею и разум. Хотя они и так чокнутые, в любой ипостаси.

Сердца вурдалак, скорее всего, выдрал просто ради развлечения, а потом где-нибудь выкинул. Но мог и сожрать. У них пищеварение не такое нежное, как у вампиров.

Растерзанных подростков, конечно, было жаль. Но их убийство могло стать тем самым козырем, которого я давно ожидал…

Айфон наконец-то зазвонил. Я поднес трубку к уху.

— Надо встретиться, чадо, — проговорил тяжелый бас.

Эти три слова означали, что мне дается добро на расследование. Я открыл сейф, достал экипировку для «большого выхода»: два водяных пистолета, патронташи с запасными капсулами святой воды, баллончики с нею же, серебряные стилеты, распятие, Библию, кольт сорок пятого калибра, заряженный серебряными пулями. Пристегнул боковые кобуры, вложил в них водяные пистолеты, крест-накрест повесил патронташи, прикрыв это дело плащом. Остальное добро вместе с кольтом пока спрятал в спортивной сумке.