Стратегия. Колония - Вадим Денисов

Где тут мой главный калибр? Пока не поздно…

Проснулся я сам, тревожным рывком открыв глаза. Девять часов! Как так, а вахта! Не успев толком придти в себя, я пролетел двухметровым коридорчиком к кают-компании.

— Ули велел тебя не будить, — тут же успокоила меня Zicke, — не бледней, чувак, всё нормально.

Я сел на скамью. Сердце стучало в груди молотком.

Рядом клевали носами Гоблин с Кастетом, тоже заспанные. А где все остальные?

— Санджа у штурвала. С ним Хвостов, учится, — сообщил Костя, угадав мысли. — Он уже и пулемёты почистил, хоть бутылку ставь. Юра спит, радист в последнюю смену со шкипером был.

Ага, ага… Но как же так! Вот Маурер… решил меня не будить, никому не доверил. Однако удивиться такому решению невозможно, я бы тоже на его месте сам в рубке остался.

— Всё, чуваки, я пошла, не шалите тут, — пальчиком погрозила Ленни, быстро вставая из-за стола и хватая плотно набитую холщовую сумку, хиппанскую, с рюшами, Эдгар подогнал. — Как условились, парни, никому на палубу не выходить!

И выскользнула наружу.

— А где девчата? — удивился я.

— Бабы на палубе, аэробикой заниматься будут, — плотоядно облизнулся Сомов. — В бикинях. Это у них зарядка такая. А нас в кинозал не пускают.

С левой стороны по ходу движения «Клевера» в круглые окна кают-компании заглядывало ласковое утреннее солнышко. Хорошо-то как, Федя! Никакой качки, лишь лёгкое дрожание корпуса судна. Я прилип носом к стеклу. За стеклом мимо меня гладко и ровно проплывало синее море. Почти штиль, поверхность слегка серебрится частой рябью.

— А у нас какая зарядка будет, придумали, бойцы?

Гоблин с готовностью заржал.

— Ща умнём в пузо побольше, тогда и подумаем, — легко выкрутился он. — Хотя покачаться можно, а то растолстеем с такой жизнью.

Наверху заиграла диско-музыка, легко затопали ноги.

— Хорошо Хвостову.

В кают-компанию вплыла Павидла, свеженькая, плотненькая, вся в хорошем настроении и запахах чуть поджаренной муки и ванили.

— С добрым утром, мальчики! Что будем есть?

Я тут же переправил вопрос внутрь себя, и сразу получил ответ: да и ещё раз да! Но озвучить его не успел.

— Всё! — заторопился Лунёв. — Всё, что дашь, повидло ты наше сладкое!

— Тогда я вам бульончик с тёртым сыром и греночками, яичек с бекончиком, — побольше положу, маслиночек с тунцом, чтобы язычок посолонить, и кофейку заварного со сливками, булочки сладкие. Уху-то девчата с утра всю выпили… Пойдёт? И соку яблочного.

Мы синхронно замычали, сглатывая обильные слюни. Так и молчали дальше, налегая на разложенное по тарелкам. Завтрак неожиданно затягивался.

Наверху заиграла старая добрая песенка Boney M «Oceans of fantasy».

You'll see the secret places

Where all the river end

And pirate ships of old

Filled with diamonds and with gold

Just waiting for a friends

Нормально, вполне к месту. Вот только насчёт друзей я не вполне уверен. Окажемся ли мы таковыми? Вскоре пришли уставшие девчата, почти резво пробежали мимо, торопясь к душевой кабинке. Ну, вот теперь и нам можно выйти за ворота. Что и сделали, захватив с собой булочки с ванилью и стаканы с соком.

Вокруг был Рай.

Среди сувенирных видов сразу забылись все вчерашние страхи. Мало ли что пролетело мимо нас тёмной штормовой ночью… Привыкать надо, мы тут всего лишь гости. Не укушенные, и то хорошо.

Из громкоговорителей лилась тихая музыка, тропический круиз, да и только.

Опять возле бортов стали появляться золотые макрели, в принципе, можно заняться силовым фишхантингом, спиннинги, как и мощные морские катушки, имеются.

Летучие рыбы серебристыми молниями то и дело взмывали в воздух, улетая далеко вперёд, как правило, метров на семьдесят, а по ветру гораздо дальше — хорошо разгоняются в воде, сильные создания. Здесь они традиционно крупней староземных «летучек», в длину под восемьдесят сантиметров, пожалуй. Точно замерить не получалось, даже в редких перелётах через палубу «Клевера» никто из стаи ни разу не воткнулся в препятствие. Гоблин ещё вчера переживал, а сегодня не выдержал сразу же, побежал к радиорубке, желая выпросить у радиста кусок трубы. Вспомнил, что тот ещё спит, а калитка наверняка закрыта, он развернулся в сторону машинного и вскоре появился на палубе с отрезком уголка.

— Эх, сачок бы мне покрепче, — мечтательно сказал Сомов и сел в засаду возле ДШК.

Какое-то время мы с Костей с удовольствием наблюдали за гигантскими прыжками машущего длинной дубиной Гоблина, который, впрочем, вскоре выдохся, упав рядом с нами.

— Я хоть размялся, — буркнул он. — Не то что вы, жировики.

Разминаться мне совершенно не хотелось. Хотелось сидеть без движения и впитывать окружающую красоту.

Через полчаса прилетел огромный фрегат, я его сразу узнал, видел в Доминикане. Огромная Птица Пират с размахом крыльев далеко за три метра очень удивилась встрече; паря, фрегат завис над нами и начал ходить кругами, практически не шевеля крыльями. Все с детства помнят, что морякам в заморских странах всегда нравилось любоваться фрегатами. Вот и нам наблюдать бесшумный полёт было по кайфу. Красавец!

А потом с юга появились два больших глупыша и низко пролетели над надстройкой. Тоже здоровенные. Полетав немного, птицы ушли далеко вперёд и там сели на воду, дожидаясь, когда «Клевер» пройдёт мимо. Это уже признак близости земли.

— Командиру экспедиции пройти в рубку! — проревел динамик голосом Хвостова.

И опять полилась музыка, значит, всё спокойно. Но мы пошли все.

— Смотри, Тео! — Сашка показал вперёд.

Я взял бинокль и хорошо разглядел неподвижное облако, висевшее на небе там, где…

— Cumulonimbus, — со знанием дела важно пояснил Санджа. — Там наши острова, Тео, там, облако зависает прямо над самым крупным.

Вид у рулевого был настолько важным и значительным, что было ясно — скоро его просто так по плечу не похлопаешь. Речной цыган стал морским.

— Будем шкипера будить, поднимайте, — предвосхитил я предложение Сашки, — пока позавтракает…

Молодец, Ули, это круто, он практически не ошибся. Может, к архипелагу подойдём чуть позже, а так, да, полдень. На распечатанной карте — группа безымянных островов в три кусочка суши, пока без названия. На карте видно три штуки, один побольше, два поменьше. Точный размер сказать затруднительно, Маурер считает, что наибольший имеет в длину не менее двух километров, а в поперечнике не более восьми сотен метров. Он же уверен, что островков-сателлитов больше, чем указано на карте, ибо такая картографическая мелочь Смотрящих не интересовала. Короче, звать его надо.