Козни колдуна Гунналуга - Сергей Самаров

По виду хозяина Торольф сразу понял, что задел больную струну. Он лучше других знал, что главный враг и притеснитель того поддерживает с соседями тесные отношения. Следовательно, сам Торстейн симпатизировать шведам не мог.

— Вот потому я к тебе и приплыл.

— Я опять не понимаю.

— Я приплыл к тебе, чтобы помочь тебе и твоим людям разобраться с вашими событиями. Теперь понятно?

Китобой ответил сразу, без раздумий. Это означало, что у него быстрый ум, что Торольф умел ценить в других людях.

— Теперь еще менее понятно, чем раньше. Ты хочешь вмешаться в наши разборки с ярлом Ингьяльдом? Зачем? С какой целью?

— А почему бы и нет? Могу я оказать помощь какой-то из сторон?

Это прозвучало намеком — откажешься от помощи ты, не откажется твой противник…

— Можешь. Только я хотел бы знать, какой именно стороне ты желаешь помочь?

— Если бы я намеревался помочь старому ярлу Ингьяльду, то, наверное, высадился бы сразу в его фьорде.

— Допустим, ты намереваешься нам помочь. Вопрос только в том, зачем тебе самому это нужно? Ты уж извини меня, ярл, за прямоту, но мы народ простой и прямой, и я тебе откровенно скажу, что слухи о тебе ходят по нашей земле не самые лучшие. И о тебе, и о твоем сыне Снорри Великане.

— Мой сын недавно предстал пред Одином.

— Извини, я не знал этого. Пусть будет жарким его костер в Вальгалле.

— Но разговор о другом. Что говорят обо мне плохого?

— Если сказать мягко… Поговаривают, что ты не из тех, кто помогает другому по доброте душевной. И потому мне трудно тебя понять.

— Люди говорят правильно, — согласился Торольф Одноглазый. — Я обычно долго думаю, прежде чем что-то совершить. И забочусь о том, чтобы мое предприятие было удачным со всех сторон. В том числе и со стороны выгоды.

— И что ты надумал в этот раз?

— В этот раз я предлагаю помощь той стороне, которая согласится помочь впоследствии мне. Помочь на выборах конунга.

— А ярл Ингьяльд кого собирается поддерживать на выборах?

— Этого мне пока не дано знать, поскольку мы ни разу в жизни с Ингьяльдом не встречались, — не стал Одноглазый раскрывать все карты. — Он живет отдельно от норвежской жизни и больше интересуется шведскими делами, которые норвежского ярла вообще-то касаться не должны. И, я думаю, он выбрал бы конунгом того, кто будет больше удобен шведам. Но решать за ярла я не могу, и потому не буду утверждать это твердо. Короче, я решил начать с вас и предложить вам свою помощь.

— Пусть так, — согласился китобой. — Но в чем должна выражаться наша помощь? Тебе нужны голоса наших выборщиков на общем собрании? Туда от нас поедет только один человек. И едва ли единичный голос может что-то решить.

— Мне нужна поддержка военной силой, — сказал ярл напрямую. — Я помогаю вам военной силой, взамен вы точно таким же образом помогаете мне. Союз двух воинских сил — это уже не одна-единственная сила. Союз всегда бывает выгоден всем сторонам, в него входящим.

— Ты собрался воевать?

— Если придется, то я буду вынужден воевать. А это, скорее всего, произойдет, выберут меня или не выберут. Я намереваюсь стать конунгом и стану им. Конечно, сторона, которая поддерживает потерявшего символ власти Ансгара…

— Какой символ власти? — невежливо перебил Китобой.

— Меч Ренгвальда. Его нет у Ансгара, и потому многие ярлы и бонды не желают его признавать. И я в том числе. Я не пожелал бы его признать даже с этим мечом в руке. А без меча и подавно. Так вот, я и говорю, если меня выберут конунгом, сторона Ансгара попытается свергнуть меня силой, и будет война. Если выберут все-таки Ансгара или кого-то другого из ярлов, войну вынужден буду начать я, иначе Ансгар или кто-то другой просто постараются меня уничтожить как главного конкурента. Выбора у меня нет, если уж начал это дело, и потому мне необходимо иметь сильное войско. И я набираю туда людей. Хотя бы на короткое время. На самый решающий период. Именно с этим я и прибыл в ваш вик. Прибыл, чтобы начать воевать здесь. Хоть против тебя, хоть против ярла, это не имеет для меня принципиального значения. Но первым предложение получил ты. Тебе и решать. Тем более что сейчас такое время года, что рыбная ловля уже закончилась, а промысел зверя начнется только весной. Зимой вам все равно делать нечего. Отчего же не решить все свои проблемы. Все проблемы на многие годы вперед.

В это время качнулся и отодвинулся полог у входа в дом. Дверь здесь, видимо, ставили только на зиму, а летом заменяли дверь простым парусиновым пологом. И, поскольку холода еще не подошли вплотную, дверь навешивать никто не поторопился. Без нее легче было выйти наружу дыму.

— Что ты хочешь? — спросил Торстейн человека, заглянувшего в сумрак дома, но сразу ничего не увидевшего.

— Один воин с драккара хочет пройти сюда с сообщением для своего ярла.

— Пусть войдет… — потребовал Торольф.

— Пропустите его, — согласился Китобой, наглядно показывая, что разрешение здесь дает только он, и только после его согласия человек удалился и вернулся через минуту, чтобы запустить кормчего Красного Нильса.

— Что случилось? — спросил Одноглазый.

— Гунналуг просил найти тебя и сказать.

Торольф приблизился к кормчему вплотную, и тот шепнул на ухо:

— Прилетела очередная птица. Гунналуг говорит, что его люди захватили в плен спасшегося после боя ярла Фраварада и плывут с ним к тебе. Судно должно пойти в Швецию, а оттуда пленника отправят с конным отрядом.

— Хорошая весть. Что-то еще?

— Фраварад говорит, что Ансгар утонул вместе с мечом.

— Эта весть еще лучше. Гунналуг нашел его в Вальгалле?

— В том-то и дело, что Ансгара нет ни в Вальгалле, ни в хели. И это колдуна беспокоит. Он предполагает, что Ансгар сейчас в другом месте и движется в направлении дома.

— Ладно. Скажи колдуну, чтобы копил силы. Скоро они, кажется, очень понадобятся.

Красный Нильс ушел, качнув косичками в бороде, а ярл Торольф повернулся к своему привставшему собеседнику и сел на свою колоду.

— Я слышал имя Гунналуга… — сказал настороженный Торстейн Китобой.

— Ты не ослышался.

— Он с тобой?

— Да. Он в моей команде. Помогает в благодарность за услугу, которую я ему оказал.

— Колдун…

— Да.

— Он в самом деле что-то может? Или такой же шарлатан, как колдуны с ярмарки? Наш здешний колдун тоже иногда может что-то. В основном погоду предсказывает. Время от времени у него это получается. На моей памяти он несколько раз посылал в наши сети хорошую рыбу. А как Гунналуг?

— Гунналуг рыбой не занимается. Ты видел, как мы входили в твой фьорд?