Темная жена для огненного - Тереза Тур

Что же делать? Бежать за коляской или подобраться к толстяку? Как же это сделать, и потом, он же не начнёт выбалтывать свои секреты, словно под зельем правды?

Зелье правды… Откуда я про него знаю? Откуда-то знаю. Даже знаю, как сварить. Надо будет попробовать. Достать бы котелок…

Пока я размышляла, толстяк развернулся к конторе, на которой было написано: «Новый Тихий квартал: дома для жизни». Ох… как же мне туда надо! Срочно надо! Стать бы …

— Мяу!

Кошкой? Я уставилась на обычную серую полосатую кошку, жалобно поджимающую лапку и вдруг… Дома стали огромными, небо улетело высоко-высоко, мой двойник тенью шмыгнула в трубу, а я осталась на улице одна. Чувствую голод и страх перед надвигающимися на меня толстыми ногами:

ТОП-ТОП-ТОП!

— Брысь! — громыхнуло с высоты, — что ж я тебя тогда-то не прибил, — рука толстяка, который стал просто великаном, тянется к камню, и я, что есть силы (не так-то просто с перебитой лапой), бегу в контору и прячусь за сваленными в углу корзинами.

— Ах ты… Гадина. Ну, погоди… Доберусь я до тебя!

Бездна… Сердце стучит — вот-вот выпрыгнет! И… Деньги?! Где они, если я — кошка с подбитой лапой? Что, если я их потеряла?

Я заметалась и… зазвенела. Не сразу сообразила, что это — монеты, а когда поняла, было уже поздно… Толстяк услышал!

— Ага… Попалась! — он уже наклонился к корзинке, ещё чуть-чуть и…

Меня спас мой двойник. Обычная полосатая кошка — худая, голодная, грязная — жалкое зрелище. Она вдруг вбежала в контору, бросилась своему же мучителю под ноги, и, как могла, прихрамывая, побежала прочь. Толстяк стал шарить в поисках камня, но где ж его найдёшь в богато обставленной конторе?

— Ну, погоди… Отравлю я тебя, ведьмино отродье! Попадись ещё мне…

Сижу за корзинками, у самого крыльца. Толстяк идёт в комнату и долго там роется. Потом выходит, оглядываясь с вороватым видом, засовывая за пазуху какие-то бумаги. Вдруг — вот удача! Один листок выскользнул и плавно опустился на дно корзины — будто лебедь на воду сел…

Тяну лапу, поддеваю когтем, листок — в зубы, и ползком, ползком к двери — из конторы иначе не выбраться, только бы толстяк не заме…

Бездна! Пришлось шмыгнуть в комнату — иначе бы он меня увидел. Попадаться ему на глаза никак нельзя, с какой-то важной бумагой в зубах. Нет… Нет, нет, нет! Он дверь закрывает!

Звук замка и удаляющихся шагов. Всё… Я одна. Заперта в конторе. Что делать? Ясно, что делать — бежать!

Самым сложным было вытащить задвижку окна — сильно болела лапа. Этот толстяк бросил камнем в кошку. Ещё один повод с ним поквитаться! Сижу на подоконнике, жду прохожих. Кто-нибудь, ну, пожалуйста! Мне нужна личина. Не уйти мне с переломанной лапой…

— Мама, мама! Смотри — кошка! Давай возьмём её к нам?

— Нет, Варди! У неё есть хозяева. Пойдём. Ну, пойдём же!

Варди… Варди. Хороший мальчик… Очень хороший! Ещё немного задержи на мне взгляд… Ещё чуть-чуть… Есть!

До чего же здорово оказаться шестилетним мальчуганом — маленьким, юрким, а главное — здоровым! Умница Варди, пока мама не видит, целыми днями лазает по деревьям — руки-ноги крепкие, коленки ссадин не боятся. В два прыжка оказываюсь на улице, ищу глазами кошку — не уйду я отсюда без неё, этот мерзавец грозился отравить бедняжку.

— Кис-кис-кис, кис-кис… Где же ты? Где…

Только сейчас понимаю, что листок тот всё ещё у меня во рту. Аккуратно складываю и прячу в набитый монетами карман коротких штанишек.

— Мяу!

— Вот ты где! Иди-ка сюда…