Дар богини: моё проклятие - Мия Ловиз

Елкархион однажды полюбил свое же создание, красивую демониону, даже был благодарен за мой дар его созданиям. Однажды я посетила свой храм в тех землях, меня привлекла молитва его возлюбленной. Она просила о здоровье для малыша, которого ожидала. Я видела чей это был сын. Сын на половину Бог на половину демонион и только порадовалась за брата. Второй раз я услышала зов, только уже о спасении. Явившись, увидела девушку, которая издала последний вздох, но сердце её малыша еще билось и я его забрала. Ничего не говорила брату, покрыла мороком и спрятала там, где никто не нашел бы. Моя же сестра обвинила меня и «моих детей» в убийстве. Елкархион был так разгневан утратой любимой, а захлестнувшая боль не давала ему видеть очевидного. Он уничтожил храм и вселил ненависть в сердца своих творений. Это было начало Великой Миреарийской войны, ведь затронуло все земли мира.

Мои мольбы отец проигнорировал и только тогда, когда я сказала, что растворюсь в этом мире, чтобы спасти его, он наложил запрет вмешиваться существенно в жизнь живущих созданий Миреария. Война длится уже двадцать пять лет.

— Как же так? Мне жаль, — стало невыносимо обидно за Богиню. Она столько отдавала, а взамен что?

— Мне тоже, тоже жаль, — сказала и грустно улыбнулась.

— Я не пойму одно, а зачем меня призывать? — задала в очередной раз свой вопрос.

— После того, как отец защитил мир от нашего прямого вмешательства, мы могли только частично направлять или помогать своим созданиям. Тогда я создала пророчество: «Когда дитя, имя которой будет нести смерть, а судьба — даровать жизнь, явится в этот мир, будет положен конец кровопролитию. Она объединит враждующих и защитит страдающих.» — Ниреария положила руки на мои плечи, посмотрела в глаза с надеждой и добавила: — Это ты дитя моё. Твое имя на нашем языке звучит как «смерть», а душа невинна и чиста. Я так долго искала тебя по мирам, как и остальные, кто не хотел твоего появления. И нашел тебя первым Елкархион, он отправил за тобой своих демонионов — Императора и его брата. Я еле успела убрать с тебя руны перемещения в огненные чертоги, даровав тебе свое перо с крыла. Благодаря ему ты смогла попасть на Миреарию в мой храм, хоть и разрушенный.

— А почему моя внешность не такая, как была?

— Твои глаза стали цвета жизни, ты — несёшь силу дарующую жизнь. В тебе есть частичка моих сил. А длинна волос изменилась, так как эти силы не маленькие, — сказала и погладила меня по голове.

— А где мы? — спросила я оглядываясь.

— Это место я создала перед последним выбросом своих сил — призывая тебя. Я отдала вторую часть своего сердца и теперь очень слаба. Душа — спрятанная в храме на Кувенфиндере. А ты попала сюда потеряв сознание. Спишь.

— Так что от меня требуется? — думаю вполне уместный вопрос, так сказать, по делу.

— Кулон, — и протягивает руку показывая на шею.

— Так бери его и верни меня домой, — говорю не понимая в чем вообще проблема.

— Он запечатан.

— А как распечатать?

— Это ты должна понять сама, по пути в мой храм. И, дитя, будь осторожна — идёт война. Спаси этот мир, я не могу больше ничем помочь — слишком много и так было отдано.

— Так я же не местная, я не знаю куда мне идти, — закусываю нервно губу и по-тихому начинаю паниковать.

— Тебя будут сопровождать Лунаеры, эти «дети света» ждали тебя двадцать пять лет.

— Так мне всего восемнадцать, сегодня кстати. Ох, ты ж блин! С днем рождения тебя, Миа. — пробубнила себе под нос. Вот жей и вляпалась я в свое совершеннолетие.

— Время в наших мирах течёт по-разному дитя. Это рождение тебя в этом мире. Всем новорождённым дают имя, — говорит она и целуя меня в лоб улыбается, так по-матерински, — Меймилия. А теперь тебе пора проснутся. До встречи, дитя.

— Нет, стойте, — но мир вокруг начал мерцать, а меня силой вытолкнуло как от удара электрошокером.

Ощущение будто сняли пакет с головы. Я задыхалась, барахтаясь, как рыба на берегу ловя воздух. На моё барахтанье среагировала львица, подбежав, лизнула меня шершавым языком.

— Не сплю я, не сплю, — прохрипела отталкивая её.