Снежная леди - Надежда Соколова

В листве распевало сто тысяч птиц,

На землю спустился полдневный зной,

Когда прогуляться за Темзой решил

Король английский Генрих Восьмой.

И только он реку успел пересечь,

В прохладные рощи жарою гоним,

Как сорок и сорок купцов-моряков

Колени, спеша, преклонили пред ним.

«Привет вам, богатые господа!

Привет вам, искусные моряки!»

«Король, в мореходстве мы знаем толк,

А вот от богатства мы далеки.

Для нас недоступны теперь порты

Французской, Испанской и Датской земли:

Коварный пират стережет нас в пути

И грабит нагруженные корабли».

«Я Богом клянусь, что моя страна

Могуча и сил ее не избыть!

Не знал до сих пор я, что некто есть,

Дерзнувший Англию оскорбить».

Роберт Бернс. «Сэр Эндрью Бартон»

Оригинальный способ, что и говорить: постараться уболтать собеседника изысканными оборотами, а потом сообщить: «Я всего лишь пришел извиниться». Надеясь, что не все расы здесь настолько наглые, я кивнула:

— Извинения приняты.

— Могу я надеяться на ужин в вашей компании?

М-да. Может, и не все, но конкретно у этого экземпляра наглости предостаточно, аж счетчик зашкаливает.

— У меня другие планы на обеды, ужины и завтраки, — спокойно и при этом твердо качнула я головой.

Инкуб собирался что-то ответить, видимо, попытаться настоять на своем, но в дверь постучали.

«Проходной двор, а не гостиница», — проворчала я про себя и привычно крикнула:

— Войдите.

На пороге появился и застыл Парис.

«…инкубы считаются высшей расой, чуть ниже богов. Ни оборотни, ни тролли, ни драконы не смеют сказать и слова против».

Видимо, говорить в присутствии инкубов они тоже не могут. Или же у этого конкретного оборотня случилось «внеплановое замыкание».

— Парис, вы что-то хотели?

Инкуб почему-то нахмурился, но мне было не до него. Если в этой гостинице опять что-то случилось…

— Женатая пара требует устроить торжественный вечер в их честь, шантара, — в голосе Париса был слышен холод.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что речь о гномах.

— Устраивайте, — пожала я плечами.

Как любили говорить на Земле: «Клиент всегда прав». Они заплатили, причем немало, значит, могут и вечер себе потребовать. По крайней мере, я не видела в такой просьбе ничего предосудительного.

Взгляды и оборотня, и инкуба мне не понравились: удивление пополам с чем- то, какой-то неизвестной эмоцией, которую я понять не могла.

— Что-то еще? Если нет, я хотела бы остаться одна, — раздраженно дернула я плечом.

Вот же тайны мадридского двора. Все что-то скрывают, не договаривают, обмениваются многозначительными взглядами. И хоть бы один чело… нелюдь что-то объяснил!

 Вышли оба, и оба — неохотно.

Дождавшись, пока дверь отгородит меня от остального мира, я спросила пространство:

— Учебник по психологии разных рас здесь есть?

В самом деле, пора мне научиться хоть кого-то понимать. А то ходят с загадочным видом, поди догадайся, что у кого на уме.

— Мужики одинаковы в любой расе, — загадочно сообщила мне лейта и хихикнула. — Ты им нравишься. Обоим.

Вот уж не было печали…

Следующие несколько часов я наслаждалась долгожданными тишиной и покоем. При этом, правда, тщательно готовилась к такому непонятному торжественному вечеру. Что-то мне подсказывало, что и на нем без хозяйки обойтись не смогут.

Ничего яркого в шкафу хозяйки не оказалось, сплошная серость. На вопрос лейте, можно ли изменить цвет одежды, я услышала, что любой наряд персонала становится серым в стенах гостинцы и меняет цвет только при выходе из здания. Не очень удобная политика, но уж что поделаешь.

Я надела одно из прямых, закрытых, длинных платьев, больше похожее на чулок, чем на наряд. В отличие от одежды, аксессуары могли быть любого цвета, а потому, подпоясавшись розовым поясом, нанеся легкий вечерний макияж и обув туфли-лодочки в тон поясу, я села в кресло с книгой.

Культура каждой расы значительно отличалась в зависимости от мира. Те же эльфы могли жить и в вековых деревьях, и в каменных домах, питаться только фруктами и овощами или предпочитать мясо, жениться только на себе подобных или разбавлять кровь вливаниями других рас…

Меня прервали, причем довольно необычно: Лина влетела в кабинет без стука, упала на ковер возле моего кресла и разрыдалась.

— Что опять случилось? — вздохнула я.

— Она… — рыдания мешали Лине говорить, макияж был смазан, а настроение — безвозвратно испорчено. — Она назвала меня бабочкой! Меня! Дочь князя!

Оставив на будущее вопрос, почему дочь князя работает в гостинице администратором, я уточнила:

— Она — это кто?

— Альтаринара!

Имя мне ничего не сказало. Но незнакомка здесь была только одна.

— Гномка?

В ответ — усиленные рыдания.

— Я правильно понимаю, что вечер уже начался?

Частые кивания.

— И в качестве кого ты там находилась?

— Подносы… разносила… он… сказал… я… выгляжу… хорошо… а она…

Понятно. Скорее всего, гном, чтобы досадить жене, сделал комплимент сотруднице гостиницы. Супруга такого поведения не одобрила. А «бабочка», судя по всему, это синоним земной «ночной бабочки».

На Земле я любила читать, могла за ночь проглотить какую-нибудь толстенную книгу, а потом появиться в школе или в вузе с видом внезапно ожившего мертвеца и ожидаемо спать на всех занятиях. Приключения, юмор, фэнтези, любовные романы — я читала то, что могло заменить мне скучную реальность. Читала и запоминала многие истории. И вот теперь, в гостинице, решила применить на практике кое-что из прочитанного.