Достойный высший суд - Лия Арден

Спустя несколько часов разговоров, после того как все отсмеялись из-за очередного воспоминания из детства, повисает тишина, которую никто не стремится прерывать.

– Ойро, покажи нам, – внезапно серьёзно просит Анис.

Остальные замирают, кажется, даже задерживают дыхание. Я понимаю, что Анис просто первый, кто решился попросить меня об этом.

– Рассказать? – уточняю я.

– Нет, покажи нам. Покажи, что произошло с тобой за эти годы.

Теперь становится заметнее, как им всем тяжело даётся терпение. Особенно Айле и Даяну. Их лица напряжены в ожидании моего решения, и в этот момент они очень похожи.

– Как я могу показать?

– Айла поможет с этим, – говорит брат, а я с недоумением поворачиваюсь к сестре.

– Мой основной Дар – это сдерживать твой, но есть и побочный, подобно твоему исцелению. Я также могу видеть прошлое через прикосновение и даже передавать картинки другим. Эта сила проявилась после твоего исчезновения.

Похоже, мои глаза сильно расширяются, потому что сестра начинает махать руками, торопливо дополняя:

– Но я могу увидеть только то, что ты мне позволишь. Для других достаточно прикосновения, но родственная кровь… защищает от моего вмешательства, – она виновато улыбается.

– То есть, например, от Назари тебе разрешения не нужно? – Я поражена, её Дар кажется интересным.

Айла кивает, и я слышу мелодичный звон её длинных серёжек.

– Но она поклялась никогда больше этого не делать.

Рушану вовсе не до смеха, он пугающе серьёзен и хмуро смотрит на Айлу, когда та, потупив взгляд, вновь кивает. Он сказал «больше», значит, она уже видела что-то. Что-то, чего не должна была.

– То есть ты сможешь показать всем одновременно? – Я меняю тему, чтобы сгладить возникшее напряжение. Айла благодарно касается моего колена, а я сдерживаю собственный интерес к произошедшему между ней и Рушаном.

Серебряной ложкой тщательно перемешиваю остывший чай в чашке, сахар растворяется очень медленно.

– Да, я могу показать остальным.

– Вы просто увидите? Или… вы так же будете чувствовать что-то? – стараюсь придать голосу безразличный тон.

– Мы будем чувствовать всё, что чувствовала ты, но не так остро. Словно это наше личное, далёкое воспоминание, – отвечает за сестру Даян, пока Айла мешкает с ответом.

Случайно я делаю слишком резкое движение, и ложка бьёт по краю чашки, стеклянный звон режет по ушам в повисшей тишине. Я благодарна, когда все притворяются, что ничего не заметили. Они не давят на меня и молча ждут, старательно делая вид, что тишина их не тяготит. Я не могу выбрать между желанием полностью открыться моей семье и опаской, что им придётся пережить мою боль как свою. Морщусь от мысли, что они будут чувствовать каждый удар плети по моей спине. Но, взглянув на их лица сейчас и видя, как они упрямо стараются на меня не смотреть, я замечаю то, чего не видела раньше.

Вину.

Ко мне мгновенно приходит осознание, что всё это время они винили себя в моей смерти. Сестра, которая должна была поехать с мамой в путешествие. Старший брат, уверенный в том, что должен оберегать меня и Айлу от всего. И Назари, чья главная задача – защита и поддержка королевских отпрысков. Их тяготит чувство вины, потому что их не было рядом, когда они были мне нужны больше всего. Я тоже оставила близких, но они были во дворце, в безопасности. И оставались семьёй, хоть и не полной.

У них был отец. Эта мысль словно ножом режет мне сердце, и я непроизвольно стискиваю платье на груди, но тут же отпускаю, перехватывая обеспокоенный взгляд Даяна. Я не готова думать об отце.

– Все эти годы я жила на Островах…

Никто уже не ожидал от меня рассказа, поэтому все одновременно поднимают глаза, моментально реагируя на мои первые слова.

– Я до сих пор плохо помню, как там оказалась, но меня нашла теялийка в трюме корабля, причалившего в Город. – Первые слова выходят с трудом. Приходится почти с силой выталкивать их из горла, но постепенно я расслабляюсь, и речь идёт плавнее. – У меня были разные глаза, и я была вся в крови, но она не испугалась и забрала к себе домой. Они стали мне приёмными родителями и воспитывали как свою дочь, которую потеряли, когда та была ребёнком. Теялийку зовут Лайла, а мужа её зовут Рой. Рой Сесциа.

Я так и знала, что эта фамилия им знакома. Почти все, не сдерживаясь, с изумлением смотрят на меня.

– Тот самый Рой Сесциа? Каиданец? – уточняет Рушан.

Я киваю.

– Он бывший капитан королевской гвардии! – всё ещё не веря в совпадение, поддерживает друга Даян. – Он почти легенда в Каидане. Но я думал, что он умер. По крайней мере, до нас дошли слухи об этом.

Киваю ещё раз и дополняю рассказ:

– Он жив, хотя я никогда не спрашивала, почему он покинул Каидан. Сесциа – хорошие люди, вряд ли я бы выжила, если бы не они. Остальное я покажу. Что мне сделать для этого, Айла?

Сестра мягко улыбается и протягивает раскрытую ладонь.

– Просто возьми меня за руку. Мы образуем круг.

После того, как она это говорит, все берутся за руки. С другой стороны руку моей сестры обхватывает Самия, потом следуют Рушан и Даян. Круг замыкается, когда Даян протягивает руку Анису.

– А теперь, Ойро, просто вспоминай то, что ты хочешь нам показать.

Сестра говорит мягко, успокаивающе. Её кожа начинает сверкать, как будто присыпанная звёздной пудрой. Айла закрывает глаза, концентрируясь. Остальные следуют её примеру. Я же не смыкаю век, раздумываю какое-то время, с чего начать. А определившись, начинаю прокручивать в голове калейдоскоп воспоминаний, при этом чувствуя, как ладони покалывает. Показываю всё по порядку. Решаю не оскорблять близких, умалчивая правду, поэтому открываю всё, что могу.

Вначале воспоминания идут тяжело и сбивчиво, но потом сестра словно хватается за другой конец и тянет на себя, передавая дальше. Моя жизнь в ускоренном темпе начинает проноситься перед глазами. Я начинаю с момента, когда Лайла нашла меня. Вновь переживаю свои первые годы одиночества и отчаяния, чувствуя себя преданной собственной памятью. Показываю знакомство с Дареном, первый ужас от встречи со Смотрителями, приступы злости, которые я не могла подавить, уроки с Роем, истории Мальты на площади. Показываю Теренса, Дастина и даже Марка. Мои близкие видят, как Дарен подарил мне два клинка, как мы бежали с Островов и наткнулись на заблокированный порт Илоса, из-за чего Элиот решил свернуть в сторону Теялы. Они чувствуют мои кошмары рядом с Теневым заливом, и Айла вздрагивает всем телом из-за ощущения каиданской стрелы в моём плече. Я показываю, как мы достигли Илоса и какой опорой для меня был Дарен. Хочу, чтобы они поняли, почему я пойду на многое, лишь бы вернуть друга. Намеренно скрываю наши с ним странные отношения, начавшие формироваться в пути, и сразу показываю, как на нас напали Падшие. Анис шипит, чувствуя мою боль от смерти Теренса, а Айла невольно впивается в мою ладонь ногтями. На пару секунд я открываю глаза и замечаю искажённое напряжением лицо Самии. До этого момента я выбирала воспоминания, но теперь отпускаю их все, и те волной несутся дальше. Я больше ничего не скрываю, показываю всё как есть. Показываю, как демоны в моей тьме ломали врагам кости, все слышат противные звуки рвущихся мышц. Лицо сестры приобретает серый оттенок, и я вырываю руку, прерывая воспоминания.