Тайная библиотека - Анна Джеймс

– А где он?

– Далеко, в Париже. Моя старшая сестра Эмили постоянно живёт с ним.

– Ух ты, я думала, ты сейчас скажешь про юг Лондона или что-то вроде того, – удивилась Тилли. – Слушай, это, наверное, очень здо́рово, проводить каникулы в другой стране. А я вот нигде за пределами Англии не была.

– Да, здо́рово, – кивнул Оскар. – В Париже классно, только вот отец прошлым летом снова женился. Нет, его новая жена Маргарита, конечно, очень хорошая, только теперь я начал чувствовать, что приезжаю не в свой дом, как раньше, а в чужой, понимаешь? Отец теперь с Маргаритой, Эмили всё время где-то пропадает со своими подружками. Тоска. Короче, этим летом я решил в Париж не ехать.

– А как получилось, что Эмили живёт у твоего отца, а не с вами? – поинтересовалась Тилли.

– Она захотела учиться там в колледже, – пояснил Оскар. – Чтобы свободно говорить по-французски, а после колледжа поступить в университет. Да и её парень тоже живёт в Париже.

– Ты скучаешь по ним? По отцу и Эмили?

– Да, наверное. А вообще, не знаю. По сестре, пожалуй, скучаю больше. Иногда мне кажется, что я им всем там только мешаю, под ногами путаюсь. Поэтому не то чтобы мне совсем не хотелось к ним ехать, но лучше, я думаю, туда пока не соваться. – Оскар помолчал немного, потом тихо, неуверенно спросил: – А ты по своим родителям сильно скучаешь?

– Да как тебе сказать. – Тилли сама удивлялась, до чего ей легко разговаривать вот так просто с Оскаром, ничего не скрывая и не притворяясь. – Всё вроде бы ничего, но иногда я чувствую пустоту в том месте, где они должны быть в душе. Не прямо сильно, а слегка, но зато всё время.

– А что с ними случилось? – спросил Оскар, потупившись и разглядывая свои башмаки.

– Мой папа заболел и умер. Если честно, подробностей я не знаю. Поехал по работе за границу, даже домой не успел вернуться. А что случилось с мамой, мы вообще не понимаем. Она просто взяла и исчезла вскоре после того, как я родилась. Исчезла и ни словечка ни бабушке, ни дедушке не сказала: куда она, зачем, вернётся ли. С тех пор мы ничего о ней не слышали.

– Ух ты, вот это да. Прямо как в каком-то сериале, – ляпнул Оскар и тут же смутился. – Ой, прости! Я не то имел в виду. Хотел сказать, что это ужасно, наверное, вот так родителей потерять. И что, ты на самом деле о своей маме ничего не знаешь?

– Она не оставила ни записки, ни чего-нибудь ещё и не позвонила, – развела руками Тилли. – В полиции решили, что у неё могла случиться депрессия после родов, и она сбежала, чтобы спрятаться где-то и там начать новую жизнь. Сказали ещё, что она может попытаться когда-нибудь связаться с нами, но чтобы я особо не надеялась.

– Часто думаешь о своих родителях?

– Пожалуй. Забавно, я ведь совершенно не помню ни маму, ни папу, так что тоскую, конечно, но, как бы это сказать… Странно тоскую, отвлечённо. Так можно, например, печалиться о том, что у тебя нет кольца с бриллиантом или живого единорога. Мне просто жаль, что у меня нет родителей, и я очень переживаю, что не могу понять, почему и куда исчезла мама. Но думать о них как о конкретных людях у меня не выходит. Дело в том, что я ведь ничегошеньки о них не помню, вроде как если бы их и не было никогда. У меня есть только вот это. – Тилли вытащила из-за ворота маленькую золотую пчёлку на тоненькой цепочке и показала Оскару. Пчёлка была не больше ногтя на большом пальце девочки.

– Это мамина? – спросил мальчишка.

– Нет, но у неё была точно такая же. Свою пчёлку она получила в подарок от моего отца, а когда я родилась, заказала точно такую же и для меня, – пояснила Тилли, пряча кулон назад под джемпер.

В тишине магазина вдруг раздался телефонный звонок, заставивший обоих подскочить на месте от неожиданности.

– Знаешь, я никогда ещё не говорила ни с кем обо всём этом, – застенчиво призналась Тилли.

– Я очень рад… – начал было Оскар, но Тилли прервала его:

– Ладно, пойдём лучше книжку тебе искать. Заодно я и себе что-нибудь присмотрю.

Оскар кивнул и поднялся вслед за девочкой на так называемый «Детский этаж». Здесь Тилли собрала для Оскара стопку книг, которые, как она знала, были напечатаны на особой бумаге, которая облегчала чтение дислексикам, и плюхнула их перед ним. Пока мальчик выбирал, сама она отправилась вдоль полок в поисках «Маленькой принцессы». Оказалось, что эта книга имеется в их магазине сразу в четырёх изданиях. Она просмотрела несколько разных обложек, жалея, что у неё нет возможности обсудить их с мамой.

Тилли вернула все четыре «Принцессы» на место и вернулась к Оскару. Он уже выбрал чтение на каникулы: тонкую книгу в чёрной обложке, на которой было изображено какое-то чудище.

Они вместе спустились вниз, где дедушка упаковал её в красивую холщовую сумку с логотипом «Пейджиз и Ко» и категорически отказался брать с Оскара деньги.

– Очень приятно видеть вас здесь, – сказал он. – Специальное предложение для друзей нашего магазина.

Оскар поблагодарил дедушку, робко помахал Тилли рукой и отправился через улицу к себе, в «Пышки-малышки».

Попрощавшись, Тилли отправилась наверх, в свой любимый уголок для чтения, но, свернув за угол, увидела сидящую на диване девочку с рыжими, как огонь, косичками. Она взглянула на Тилли и драматически вздохнула.

– Знаю, знаю, о чём ты сейчас думаешь, – заговорила она со странным акцентом, какого Тилли никогда не слышала. – Ты думаешь, что за напасть такая с этой девчонкой. Мало того что она тощая, как щепка, так у неё ещё и волосы оранжевые. Ты ведь это сейчас подумала, да?

– Ничего такого я не думала, я вообще ничего не думала, – возмутилась Тилли. – Просто хотела узнать, что ты делаешь на моём диване.

– О, тысяча извинений, тысяча извинений! – воскликнула девочка, проворно вскакивая на ноги и поправляя диванные подушки. – Я же не знала, что он твой.

– Ну, то есть он не совсем мой, – устыдилась Тилли за нечаянную грубость. – Просто я люблю сидеть здесь и читать, а тут вдруг ты… Я очень удивилась, потому что не заметила тебя, когда была здесь со своим дру… Мальчиком из параллельного класса.

– О, я понимаю, о чём ты, – широко улыбнулась девочка. – У тебя диван, а у меня есть дерево, прекрасное, усыпанное бледно-розовыми цветками, которые так сладко пахнут… Я обожаю читать, сидя под ним. – Девочка вдруг посерьёзнела, напряглась и тревожно спросила: – Ты когда-нибудь сможешь простить меня?

– Простить? За что? – Тилли была совершенно сбита с толку.

– За мои ужасные манеры. Ведь я до сих пор не представилась, извини. Меня зовут Аня. С «я». И одним «н».

– С «я»? – растерянно переспросила Тилли.

– Да. «Я» – это очень важно. Люди часто говорят мне, что Аня и Анюта, скажем, это одно и то же, но, по-моему, у них просто нет воображения. Ну как можно думать, что Аня и Анюта – одно и то же? Это же всё равно что сказать, будто «па́водок» – то же самое, что «поводок». Но ещё раз прости меня за мои ужасные манеры. Я-то сама представилась, а о том, как тебя зовут, до сих пор не спросила… Впрочем, нет, погоди! Я попробую угадать. Судя по твоему виду… Эммелина, например, или Пенелопа. А может, тебя зовут Корделия?