Пляска смерти - Лорел Гамильтон

Через полтора часа мы припарковались на служебной стоянке за«Цирком проклятых». Натэниел помог мне нанести тени на веки. Он умел смешатьдесяток различных цветов и сделать так, будто никакой краски на мне нет, аглаза становятся неотразимыми. Практика у него была – он собственные глазаразрисовывал для сцены. Мое платье – это на самом деле был юбочный костюм.Черный плотный материал, такой, что пистолет в кобуре на пояснице непросвечивал через темную ткань. Как и нож в наспинных ножнах – рукоятьскрывалась под волосами. Крест я оставила в бардачке, поскольку шансы, чтоникто сегодня не попытается «случайно» воздействовать на меня вампирской силой,оценивались где-то между исчезающими и нулевыми. Да, они наши «друзья», но всеравно каждый из них – мастер города, а я – Истребительница. Кто-нибудь несможет подавить искушение меня испытать, ну хоть чуть-чуть. Как когда руку жмутслишком сильно. Но такое «рукопожатие» может оставить на теле ожог, а второйкрестообразный шрам мне не нужен.

Оба моих мужчины были в итальянских костюмах, сшитых назаказ. Натэниел в черном, с голубой рубашкой светлее его глаз, галстук – сочныйлиловый шелк. Волосы он заплел в косу, и создавалась иллюзия, что они короткие– пока не замечаешь, что коса до лодыжек. Черные кожаные туфли сияли, и поддлинными штанинами не видно было, что носков на нем нет. Мика – в сером стонкой черной ниткой. Рубашка зеленая с желтыми тонами, почти как оттенок егоглаз. В зависимости от освещения эта рубашка подчеркивала либо зеленое, либожелтое, и цвет глаз менялся почти с каждым вздохом. Эффект был отличный.

Я шла в кроссовках, но пара туфель с четырехдюймовымикаблуками у меня с собой в сумке была. Четыре дюйма, с открытыми пятками, и сошнуровкой на лодыжках. Когда Жан-Клоду не удалось меня убедить надетьчто-нибудь более вызывающее, мы в качестве компромисса сошлись на совершеннонепрактичной обуви. Хотя, как ни странно, неудобными туфли не были. То есть свиду они казались неудобными, а на деле такими не были. А может, это я наконецнаучилась на каблуках ходить. Трудами Жан-Клода. Ладно, надену эти туфли, когдапо лестнице спущусь, до выхода к гостям.

У меня был ключ от новой задней двери «Цирка проклятых», ибольше не надо ждать, пока кто-нибудь нас пустит внутрь. Наконец-то!

Я повернула ключ, услышала щелчок замка, и тут дверь сталаоткрываться внутрь. В «Цирке проклятых» последнее время отличная охрана,поскольку мы договорились с местной стаей крысолюдов, но сейчас не крысолюдоткрыл нам дверь, а вервольф.

Грэхэм был настолько высок и мускулист, что пройти мимонего, не отодвинув с дороги, было бы невозможно. Он секунду простоял, глядя наменя, на нас, наверное, хотя что-то в этом ощущалось личное. Идеально прямыечерные волосы живописно спадали на карие глаза и при этом были острижены очень,очень коротко, так что оставшаяся обнаженной мощная линия шеи как-то странноискушала. Глаза у него были чуть раскосые в уголках – я теперь знала, что глазаи волосы у него от матери-японки, но остальное все было от отца – отставноговоенного моряка очень, очень нордического вида.

Грэхем был единственным из всех известных мне ликантропов,которого родители как-то навещали на работе. Поскольку обычной его работой былаохрана «Запретного плода» – стриптиз-клуба вампиров и оборотней, – такойвизит не мог не быть интересным.