Поймать дракона - Татьяна Серганова

— А как? — вдруг спросила Вейли.

— По-настоящему. Чтобы любовь, романтика, ухаживание, цветы, театр.

— Ты терпеть не можешь театр, а в опере вообще спишь, — заметила смуглянка.

О том, как я позорно уснула во время постановки столичного театра и ещё при этом некрасиво захрапела, вспоминать не хотелось. В обычной жизни я совсем не храплю. Но тут нос заложило, простуда небольшая и… так вышло.

Матушка потом неделю читала лекцию о правилах поведения.

— Не в этом дело.

— А что тебе мешает полюбить потом? Не сразу, с первого взгляда, а чуть позже, — заметила подруга, убирая за спину тёмные локоны.

— Боюсь, что это невозможно.

— Урод, — ахнула Уна.

Это был её самый большой страх.

— Да нет. Просто самовлюблённый, эгоистичный, высокомерный и невыносимый гад! — яростно запихивая часть одежды назад в шкаф, заявила я.

Вейли кашлянула в кулак и неожиданно ответила с тёплой улыбкой:

— Мне кажется, он тебе уже нравится.

— Что за вздор! Нет!

— Ладно-ладно. Спорить не станем, — примирительно произнесла смуглянка. — Беги в душевую, а то до обеда чуть-чуть осталось.

Для того чтобы привести себя в порядок и принять душ, мне понадобилось минут десять или немного больше.

А вот неприятности начались чуть позже.

— Вы только посмотрите, кто явился.

Спеша к подругам, я не заметила засаду, которую устроила наша леди Совершенство со своими прихвостнями и подлизами.

— Отстань, Кали, — заявила ей, поудобнее перехватывая коробочку и полотенце. — Поищи себе другую подушку для битья. Я сегодня не в том настроении, чтобы заниматься с тобой словесными баталиями.

Их пятеро, я одна. Они все отличники и любимицы учителей — я кошмар всего факультета. И как теперь быть? Кто выйдет победителем из нашего конфликта?

Явно не я. Поэтому напролом идти было бы большой глупостью. Мстить надо умеючи, хитро и так, чтобы потом не попасться с поличным.

— Вот смотрю я на тебя, Мандигар, и не понимаю, когда ты наконец поймёшь, что тебе здесь не место? — продолжила Кали, накручивая на тонкий пальчик золотистый локон.

Ну вот почему жизнь так несправедлива? Почему ей всё, а мне ничего? Калиопа Горганзи (не путать со страной Горгензия) не только обладала сильным даром, которым умело пользовалась, и отлично знала теорию, но ещё имела потрясающую внешность. Золотистые локоны, чуть волнистые и всегда идеально уложенные, молочного цвета кожа без малейшего признака неровности или прыщика. Алые пухлые губы, огромные фиалкового цвета глаза в обрамлении пушистых ресниц, выступающие скулы, аккуратные брови, изящный носик. Да и фигура была такой, что академическая форма смотрелась на ней словно бальное платье, тогда как на мне висело, топорщилось и мешалось.

— Это не тебе решать, — отозвалась я и попыталась обойти компанию слева.

Но длинная Чайни тут же перегородила путь с ядовитой улыбочкой.

— Куда спешишь, недоразумение?

— Ты позоришь свой славный род, — продолжила Кали противно поучительным тоном.

— С каких это пор Горганзи стали так волноваться и переживать о моей семье? Насколько я помню, вы всегда стремились нас обогнать и перегнать. И всегда безуспешно.

— Так было до недавних пор. Я лучшая.

Я согласно кивнула, даже не думая отрицать очевидные вещи.

— Да. Великий Махтабар сжалился и преподнёс такой миленький подарок, лишив меня способностей. Только вот мой род не сильно от этого проиграл. Есть ещё два старших брата, а вот они точно лучшие из лучших.

Совершенное личико Кали покрылось красными пятнами от гнева.

— Ты позоришь не только свой род, но и всю академию! Весь наш факультет!

Но и это меня не проняло. Сегодня я вообще крайне непонятливая.

— Не я первая отстающая, не я последняя, — отозвалась, пожав плечами.

— Да что с ней говорить, Кали, — вмешалась низкорослая и плотная Ребекка. Зубрила и задавака, которую леди Факультет Умников держала рядом с собой из жалости и просто чтобы на фоне не слишком красивой подруги выглядеть ещё более шикарно. — У неё мозгов не хватит понять очевидные вещи.

— Куда уж мне до вас. Кстати, Кали, ты уже писала объяснительную ректору по поводу спиртного в моей кружке? — невинно уточнила у неё.

И ведь попала в цель. Блондинка шагнула ко мне, больно хватая за локоть, и прошипела в лицо:

— Как тебе это удалось, Мандигар? Как ты смогла перенестись? Всем известно, что в тебе ни капли дара и способностей.

— Ты же у нас самая умная, Горганзи, — отрезала я, вырываясь из захвата и широко улыбаясь. — Так включи мозг и догадайся.

Отступила, яростно свернув глазами. Видели бы преподаватели сейчас свою любимицу. От хорошенькой куколки не осталось и следа, лицо так и перекосило от ярости.

— Тратить время на такую, как ты? Да больно надо, — ответила она, демонстративно отряхивая руки, словно испачкалась. — Пошли, девочки, нам тут делать нечего.

Уф, можно выдохнуть. Я не стала дожидаться, когда они скроются из глаз, и поспешила в свою комнату.

— Ты чего так долго? — спросила Вейли, встречая меня в дверях.

— Да так, неприятности, — заявила я, входя.

— Кали, — сразу поняла подруга.

— Ага. Вейли, слушай, а тот природник тебе ещё должен? За реферат.

— Колин?

— Ага.

— Должен ещё. А что? — с подозрением поинтересовалась она.

— Что ты задумала, Фейт? — подала голос Уна.

Я обернулась к ним с лукавой улыбкой на губах.

— Будем мстить.

Вечер Второго дня Нового года — время гадания на вторую половинку. Конечно, этим занимались девушки, парни находили дела поинтереснее.

Но гадание было не простое. Для этого требовалась подготовка. Летом в день равноденствия девушке полагалось самостоятельно сплести венок, запечатать его магически, чтобы не завял, и спрятать в надёжное место.

Плели венки и простолюдины, и дочери лордов. Последние, конечно, делали их из роз, лилий, орхидей и прочих благородных цветов, которые росли в личных оранжереях.

Матушка предлагала поступить точно так же, но мне это показалось кощунством. Поэтому я отправилась гулять, набрала полевых цветов, тех, к которым больше всего душа лежала.

Почему-то выбор остановился на васильках. Синих-синих. А ещё красных как кровь маках. Украсила всё белыми ромашками с солнечными сердцевинами. Яркий, пёстрый и в то же время простой венок, совершенно неприличный для леди Мандигар. Но он мне так нравился, что все возражения матушки я пропустила мимо ушей. Он мой, и точка.