Сдаюсь на вашу милость - Екатерина Полянская

Дверь была распахнута, а в комнате меня поджидал очередной не слишком приятный сюрприз.

Красивая женщина лет сорока. Роскошный наряд, драгоценности, идеальная осанка и надменное выражение лица — нет, она точно не наложница. Жена. Единственная притом. И мать Шанет.

По спине пробежал холодок.

— Госпожа? — Я поклонилась.

Не комната, а проходной двор какой-то. Не так уж мне и нравится эта работа.

— Тебя долго не было, — отметила она, медленно скользя по мне взглядом.

— А я что говорила? — влезла мелкая негодница. — Она прихорашивалась…

Стоило огромных усилий не закатить глаза.

— После разговора с шейхом я пошла в библиотеку, чтобы подобрать необходимые книги, — ровным тоном сообщила я и продемонстрировала стопку.

Жена Дараха и ее придирчиво осмотрела. Словно специально выискивала, к чему бы прицепиться.

Шанет сделала то же самое, после чего одарила меня неприязненным взглядом. Изучать историю, математику и два иностранных языка ей не хотелось. А ведь это только необходимый минимум.

Падишах безразлично дрых, и за это я была ему так благодарна, что даже «украшенное» рыжими шерстинками покрывало простила.

— И… о чем вы говорили? — Мать Шанет прожгла меня взглядом.

— О моих обязанностях и некоторых правилах этого дома, которые нужно соблюдать, — по-прежнему честно ответила я.

За что получила еще один недоверчивый взгляд.

— И все?

— Да.

В чем, злой дух возьми, она меня подозревает?!

Бегло коснувшись призрачной щечки Шанет, ее мать направилась к выходу. И лишь проходя мимо меня, слегка сбавила шаг.

— Если ты лелеешь надежду задержаться здесь в качестве женщины Дараха, то ни на что не рассчитывай, — зашипела она мне в ухо. — Какой бы умницей ты ни была.

Дверь с грохотом закрылась.

Мгновение мне потребовалось, чтобы сделать вывод: видимо, я все-таки в его вкусе, раз жена нервничает. Но в кабинете мне не показалось, что хозяин дома испытывает ко мне какой-то личный интерес.

Ладно, прямо сейчас об этом можно не думать.

Я строго посмотрела на полупрозрачную девочку.

— Зачем ты накрутила мать?

Маленькая нахалка пожала плечами:

— А почему бы и нет?

— Это гнусно. И даже не по отношению ко мне.

Совесть, видимо, являлась для нее чем-то еще более непонятным и почти не существующим, нежели личное пространство.

Печально.

— Мама всегда нервничает, когда рядом с отцом появляется какая-нибудь женщина, — с видом, будто считает себя взрослой и знающей о жизни все, объяснила Шанет. — Но потом ничего не происходит. Никогда. По-моему, это глупо.

— Все равно так делать нельзя.

Я сгрузила книги на стол и размяла руки.

Кот шевельнулся, удобнее устраивая хвост.

— Ой, да ладно тебе! Ну ты и зануда!

Вредная девчонка вознамерилась улететь сквозь стену, но я остановила ее вопросом:

— Ты же хочешь замуж? И чтобы муж любил только тебя?

— Ну… да.

Я снова убедилась, что ключик подобран правильно. Осталось его умело использовать.

— А если рядом с ним начнут появляться всякие женщины? — Я не была уверена, что она до конца понимает, о чем я, но какое-то представление у нее точно есть.

— Я их убью! — вспыльчиво заявила подопечная. — Всех!

— Тогда представь себя на месте матери. И перестань уже ее изводить!

Судя по мордашке, девочка растеряла часть самоуверенности.

— Я не ее, я же тебя хотела…

— Но получилось по-другому.

Первый маленький успех. Она не огрызнулась в ответ, вообще ничего не ответила и, пока я разбирала книги и отдавала распоряжения служанкам насчет ужина и чистки покрывала, сидела тихо, как мышь.

Что ж, с ней вполне можно работать. Только нужно железное самообладание.

Раскаяния хватило ненадолго, и когда я возвращалась к столу, мне под ноги с диким воем бросился призрак.

— Очень страшно, — скептично поморщилась я.

— А прошлая учительница, которую пытались нанять, грохнулась в обморок, когда меня увидела, и не захотела у нас работать, — сообщила ученица.

— От меня не так просто избавиться, — «успокоила» ее я.

Ребенок, которому шалости, пакости и игры нравятся куда больше, чем уроки, — это нормально. Даже злиться на нее не хотелось.

Аккуратно взяла кота… и чуть не уронила. Какой он тяжелый! Со второй попытки все же удалось перетащить пушистую тушу на одну из разбросанных по полу подушек.

— Вон ту пододвинь ближе. И вот эту, — потребовал кот. — У меня хвост свисает.

— И бока не помещаются, — улыбнулась я, а потом не удержалась и все же погладила пушистую шубку. — Ай!

— Ты чего? — Кот от моего вскрика даже проснулся.

— Ты словно иголками колешься.

На коже не осталось никаких следов, но ладони побаливали.

— Не правда, я мягкий и пушистый! — обиделся Падишах.

— Я его сто раз гладила, — подтвердила Шанет.

Оба смотрели на меня очень удивленно.

Допустим… со мной уже случалась подобная ситуация. Только послание от Старшей жгло, а не кололось.

Чтобы отвлечь подопечных от моих странностей, я пододвинула подушки, как кот и просил.

Некоторое время спустя принесли ужин, и им стало вообще не до меня.

Я неодобрительно поглядывала на довольно жирные рыбные кусочки, которые в неприличном количестве уплетал кот. Но решать тут не мне, поэтому влезать не было смысла. Хотя при случае я объяснила бы шейху, что, если ему хочется, чтобы любимец оставался с ним как можно дольше, его не помешало бы посадить на диету.

Обратное творилось с Шанет — есть она не могла и доставала меня болтовней:

— И что, я должна все это выучить? — Книгам достался неприязненный взгляд.

— На самом деле не только это, — подтвердила я.

Девчонка страдальчески скривилась.

— Вот еще!

— Придется.

— Попробуй заставь!

Сказано это было с откровенным вызовом. Она ожидала, что я как минимум начну ее уговаривать. А я как ни в чем не бывало продолжила есть.

— Делать этого не придется. Ты сама захочешь учиться, — заверила я подопечную где-то между супом и острым рисом с овощами и вкуснейшим соусом.

К такой потрясающей еде я не привыкла. В Башне готовили просто. Надо быть поосторожнее, а то превращусь в подобие Падишаха, только в строгом платье.