Дикарь - Марина Суржевская

Впрочем, есть я тоже не хотела.

Дни тянулись пустые и бессмысленные, а я казалась себе мухой, барахтающейся в паутине.

Пока однажды…

Я сидела на террасе, укутавшись в плед, рядом устроился дракон, который категорически отказывался покидать Оливковую рощу. В колечке его хвоста дремал кот. Они-то первые и нарушили мое спокойствие, вскинув одинаковым движением треугольные головы и сощурив желтые глаза.

— Что случилось, Малахит? — я отложила бумагу, на которой старательно записывала предстоящие покупки и расходы.

Дракон тихо рыкнул, кот соскочил с его хвоста и понесся во двор. Следом поковылял и наш нелетающий летун, царапая когтями свежие доски.

Я поднялась, нахмурившись. Сердце замерло, а потом заколотило с невероятной силой, грозя лишить меня чувств! У двери тявкал мангут, как будто… Как будто увидел доброго знакомого!

Отшвырнув шаль и забыв про домашние туфли, я метнулась к лестнице, птицей слетела вниз, оглянулась. Двор бы пуст. Но почему же тявкал зверь? Или ошибся?

Растерянно обернулась, кусая губы. И вскрикнула.

В дверном проеме появился силуэт. Такой знакомый. Такой любимый.

— Шерх! — закричала я. — Ты вернулся!

Хенсли сделал шаг, глядя на меня с заговорщицкой и таинственной улыбкой.

— Я ведь тебе говорил, рыжая. У меня подарок.

— Подарок? — совершенно ошалела я.

А потом мой дикарь отошел в сторону, и я все-таки расплакалась. А Линк кинулась в мои руки:

— Мама! — закричала она.

* * *

— Пятьсот лет назад или чуть больше между нашим народом и эйлинами был заключен договор, — Шерх поднес к губам кружку, и мы с Линк нетерпеливо заерзали. Через окна кухни, которые дом снова разукрасил цветными стеклышками, лился закатный золотой свет. И в небольшом, но таком уютном помещении все казалось мерцающим и теплым от этих лучей. Южный ветер играл с легкими занавесками, над накрытым столом жужжал настойчивый шмель, норовя отведать сладостей. Мы с Линк умостились в одном кресле, Хенсли сел на стул с высокой спинкой. И, кстати, пока не наелся, не хотел ничего рассказывать, так что я чуть не взвыла от любопытства. Теперь мы лениво пили сладкий чай, прогоняли шмеля и слушали.

— Они договорились, что раз в пятьдесят лет эйлины будут проходить через королевство и брать немного земли, камней, трав, ракушек… то, что люди даже не замечают, для эйлинов становилось предметами силы, потому что было напитано человеческой энергией. Людям это ничего не стоило, а взамен эйлины отдавали свои дары.

— Но однажды кто-то понял, что от них можно взять гораздо больше! — не удержалась я. Шерх щелкнул меня по носу, Линк захихикала.

— Не перебивай, я что, зря репетировал?

— Ты репетировал? — расхохоталась я.

— А то! Всю дорогу. Ты слушаешь дальше? И налей мне еще чай. И блинчик дай.

— Раскомандовался! — попыталась возмутиться я, но, кажется, слишком явно расплылась в улыбке. Сунула Шерху требуемое и уселась рядом.

— Так вот… — он почавкал, жуя блинчик, и Линк рассмеялась уже в голос. — Ты права. Одному слишком жадному королю пришло в голову получить от эйлинов не просто дары, а их… крылья. Не знаю, как он узнал о магии, что кроется в прозрачных гранях. Но факт остается фактом… Заключенный договор не могли нарушить ни эйлины, ни люди, но последние решили поменять условия прохода крылатых сквозь королевство.

— Они начали нападать на них, — снова встряла я.

— Я тебя накажу, — произнес Шерх, и мое сердце сладко замерло. — Да. Они, то есть мы начали нападать. А заодно создавать легенду о чудовищах, которых надо убивать во что бы то ни стало… Много лет это срабатывало. Эйлины приходили и гибли на этой ужасной дороге. А их крылья становились осколками — источниками нашей магии. А души… Души поселялись в наших домах и других предметах.

— Даже после смерти эйлины несут свет и добро, — грустно сказала я и погладила вихры Линк. За долгий день девочка устала и уже заметно клевала носом. — Но как ты смог найти к ним проход? К эйлинам?

— Мне помог Гордон.

Я поперхнулась, Шерх пожал плечами.

— Что?

— Да. Я решил, что от его должности должна быть польза. Ты знала, что Гордон стал советником короля? Не первым, конечно, но, думаю… Брат очень честолюбив. Полагаю, у него многое получится. В королевском архиве Кронвельгарда есть очень любопытные сведения, Софи. В том числе и о том, как связаться с эйлинами. Конечно, это было непросто, но…

Он хмыкнул и пожал плечами. Я таращилась на него во все глаза, все ещё не в силах поверить.

— Но почему Гордон помог нам? — изумилась я, не впечатлившись достижениями бывшего мужа.

— Возможно, его сожрала совесть? — широко улыбнулся Хенсли.

Я уставилась на него с подозрением. Совесть? Как же! Скорее мой дикарь нашел, чем надавить на новоявленного королевского советника!

— Кстати, Гордон собирается продвигать новый закон, — хмыкнул Хенсли. — О дружбе с эйлинами. И его уже приняли благожелательно.

Я открыла рот, даже не зная, что сказать. Покосилась на заснувшую Линк и осторожно накрыла девочку своей шалью.

— Значит, в следующий раз на эйлинов не нападут? Так?

— Пока рано об этом говорить, — качнул головой Шерх. — Но у нас есть время, рыжая. И надежда.

Мы помолчали, наслаждаясь этим теплым вечером и друг другом. Я смотрела на Шерха, и мое сердце пело. Мне так много хотелось сказать ему…

— Этот зеленый оказался не таким уж и гадом, — хмыкнул Хенсли. — Явился почти сразу и отдал мне Линк. К тому же… Девочка безумно тосковала по тебе, никакая радуга не помогала. Этельмар сказал, что Линк придется жить и среди людей, и среди эйлинов. По полгода для начала. К зиме она привыкнет к мысли, что холода придется провести среди крылатых. И ты тоже привыкнешь, Софи. А летом Линк снова приедет к нам. Считай, что она проходит обучение — самое необычное из возможных. Я думаю, что когда-нибудь Линк станет первой ласточкой в деле примирения наших народов.

— Пока она просто ребенок, — улыбнулась я и посмотрела в темные тревожные глаза. — Я соскучилась по тебе. Я ужасно соскучилась.

Я сходила без тебя с ума. Ты моя жизнь, мое счастье, мой мужчина. Ты тот, кто вернул мне Линк, кто защищал от огня, зверей и людей, кто научил любить по-настоящему…

Хенсли поднялся и потянулся, разминая шею.

— Софи, я ведь говорил, что люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой? И что я никогда и никому тебя не отдам?

— А? — ошарашенно заморгала я глазами.

— Нет? — мужчина почесал затылок. — Ну, не говорил, и ладно. К тому же, ты готовишь отвратительное жаркое. Так что надо еще подумать…

Я швырнула в гада подушкой. Он подхватил меня и потащил наверх, в спальню. Вот же… дикарь!