Проклятие Владык - Валерия Чернованова

Сволочь – это состояние души.

N. N.

Нарин и Солея

После обеда ко мне заглянула Эдель. Не успела эмпатия переступить порог комнаты, в дверях показался Воллэн. Я невольно улыбнулась. Так интересно было за ними наблюдать. Стушевавшись, влюбленные смотрели то на меня, то друг на друга.

– Пожалуй, зайду позже, – решительно развернулся Вол, собираясь уйти.

– Подожди! – Я приняла сидячее положение и радушно пригласила гостей проходить. Последние пару часов я читала все тот же томик эльфийской поэзии, больше смахивающий на сборник анекдотов, и, видимо, не заметила, как задремала. – Что вы застыли в дверях, будто на приеме у доктора? Если пришли проведать меня, так проведывайте вместе. Не хочу я отвечать по десять раз на одни и те же вопросы. Присаживайтесь, – произнесла я голосом семейного психотерапевта.

«Заклятые враги» переглянулись и молча сели.

– Мы… я пришла узнать, как ты себя чувствуешь. И передать привет от Лесты. – Эдель старалась смотреть куда угодно, только не на советника. – Я была сегодня у нее. Колдунья немного приболела, но, как только поправится, заедет проведать тебя.

Я поблагодарила девушку. Неудивительно, что Вол полюбил ее. Помимо красоты, Эдель обладала добрым сердцем и открытой душой. Хотя слово «открытая» неприменимо к эмпатам.

– Выглядишь неплохо, – попытался нарушить затянувшееся молчание Воллэн.

Я рассмеялась.

– А синий цвет на левой щеке добавляет мне обаяния.

Какое-то время мы просто болтали. В основном говорила я, а эти двое односложно отвечали. Когда мой словесный поток иссяк и я перестала представлять себе, что бы еще такого спросить, Эдель тихо промолвила:

– Нарин, Леста рассказала мне о твоей миссии.

Мы с Волом в ужасе уставились друг на друга.

– Не бойся. О твоей тайне никто не узнает, – поспешила добавить эмпатия, видя, что я готова грохнуться в обморок.

– Слово «никто» явно не подходит к нашей ситуации, – усмехнулся советник. – Помимо меня, тебя и колдуньи еще как минимум четверо знают о задании – эльфы, принц и Теора.

– А Лесту не учили держать язык за зубами? – пробурчала я, не в силах скрыть досады на колдунью.

Эдель пересела ко мне на кровать и произнесла ласково:

– Она открыла мне тайну из добрых побуждений. Я, как и вы, не хочу войны и сделаю все возможное, чтобы помочь.

– Кстати о возможном, – вспомнила я о хранилище, – мне нужен манускрипт Эрота.

Эмпатия и советник снова переглянулись.

– Зачем?

Я опустила голову и принялась с усердием расправлять складки на одеяле.

– Хочу попытаться разгадать его. Понять, что им двигало. Простая жажда власти, или Владыка считал, что таким образом помогает своему королевству и своему народу.

– Не думаю, что мне удастся проникнуть в хранилище, – Вол задумчиво потер подбородок, – но обещаю сделать все, что смогу.

На том и порешили. Эдель и Воллэн обещали попробовать проникнуть в хранилище, а я решила заняться очень важным делом – лечь спать.

К сожалению, на следующий день советник крупно меня разочаровал. Эмпатам удалось попасть в хранилище правителей Драгонии, но никакого манускрипта там не оказалось. Куда он мог деться, ни Воллэн, ни Эдель понять не могли… Вот и оборвалась еще одна ниточка, которая могла привести меня к разгадке тайны Владык. Боюсь, она была последней…

На следующей неделе возобновились тренировки. Леста пока не появлялась, но заниматься со мной было кому. Эдель любезно согласилась помочь Волу тренировать меня. Не знаю почему, но я вдруг поменяла отношение к занятиям. Как сказал мне потом эмпат, я превратилась в одну из самых прилежных его учениц. Возможно, мною двигала ненависть (когда я целилась в мишень, представляла на ее месте Уэйна…), возможно – желание научиться защищать себя. Но так или иначе, а я по несколько часов в день проводила во внутреннем дворике, практикуясь в метании ножей, самозащите и антимагии. Эдель заменила колдунью и продолжила обучать меня самым простым заклинаниям. И она, и я остались довольны результатами.

Правда, несмотря на приветливость и радушие, эмпатия ставила между нами невидимый барьер. Несколько раз я пыталась заговорить с ней о Воле, но это делало девушку еще более замкнутой.

Дорриэн больше не заходил. Пару раз я видела его прогуливающимся по саду с Солеей, вдвоем или в окружении придворных.

Что касается принцессы – это вообще отдельный разговор. Каждый раз, когда я с ней сталкивалась, у нас происходили скандалы. То ли эльфийка со всеми так себя вела, то ли я ей чем-то не угодила, но наши стычки впору было записывать в летописи эмпатов. Зато придворные были в восторге. Наблюдать чуть ли не каждый день, кто кого «сделает», стало одним из излюбленных занятий. Инэка даже как-то заикнулась, будто эмпаты ставят на нас приличные ставки. Самое приятное было в том, что многие делали ставки на меня.

Эльфы придерживались противоположного мнения о нельвийской посланнице. После случая с Уэйном они затаили на меня обиду и стремились ее выказать, чем доводили меня и моих друзей до крайностей. В долгу у них мы никогда не оставались.

С эльфийской принцессой у нас не сложились отношения с самого ее приезда в Ирриэтон. Однажды, во время моей утренней тренировки с Эдель к нам подошла «сладкая парочка» в окружении придворных.