На полпути к себе - Вероника Иванова

Карта была роскошная — на нескольких листах, красочная и подробная. Целое сокровище, не покинувшее дом по очень простой причине: первый граф Агрио был комендантом столицы, и сие произведение искусства почиталось одной из самых ценных семейных реликвий. Хорошо ещё воры не догадывались, какой раритет пылится в стенах обветшалого дома, иначе давно бы уже позаимствовали...

Итак, что из себя представляет милый городок, в который меня забросила судьба? В то единственное посещение, которое состоялось несколько лет назад, я не успел ни осмотреть, ни изучить достопримечательности Виллерима, но сейчас... Сейчас выпадала удобнейшая возможность пополнить мои знания о столице.

Большой город. Большой, но не настолько, чтобы перемещаться по нему верхом или в карете — да и узкие улочки больше располагают к прогулкам на своих двоих... Конечно, Лучи достаточно широки — на некоторых участках и два экипажа разъедутся, даже не задев прохожих, но если принять во внимание, насколько заковыристо эти самые Лучи изогнуты, сразу можно догадаться: планировку утверждал человек военный. То есть, пробраться напрямки от ворот до площади перед дворцом практически невозможно, поскольку на поворотах улиц очень удобно строить заградительные укрепления... Да и площадь — излюбленное место проведения праздничных торжеств — неспроста отделяет королевскую резиденцию от городских построек. Не даёт, так сказать, подобраться на расстояние выстрела, укрываясь стенами домов. Очень разумно... Впрочем, дворец, построенный в излучине полноводной Сейнари, окружён водой со всех сторон — специально прокопали канал с южной стороны и расширили естественное русло с северной. Да, королю удобно обороняться, буде возникнет необходимость, а в крайнем случае можно уйти по реке... Так, куда у нас отправилась Равель? На рынок. Не на Дворцовую же площадь... А, есть ещё Мозаичная — в северо-восточной части города, Ремесленная — в западной и Сытная — в южной. Наверное, рынок располагается как раз на Сытной площади... Далековато отсюда, зато рядом с кварталом, где торгуют мои знакомые купцы. Надо будет к ним заглянуть... Что ж, расположение улиц вполне понятно, заблудиться, при всём желании, трудно, хотя... С моими способностями можно затеряться и в весьма скромном количестве комнат.

Выйдя за ворота (кованые и ажурные, как и вся остальная ограда), я остановился, задумавшись, куда именно направить свои стопы. Мне нужна лютня, причём недорогая, но качественная. Раскинуть «паутинку»? Можно, но вряд ли она будет полезной: в музыкальных инструментах ваш покорный слуга совершенно не разбирается, следовательно, придётся действовать наугад, а это грозит потерей времени и сил без малейшей надежды на успех...

Раздумья не помешали мне заметить на некотором отдалении от ворот знакомую фигуру в потёртой одежонке. Парень делал вид, что вовсе не смотрит в мою сторону, но даже совсем тупой селянин понял бы: на случайность это не похоже. Я хмыкнул и двинулся в сторону незадачливого воришки. Тот по мере моего приближения старательно поворачивался, пока не оказался ко мне спиной. Пришлось окликнуть:

— Выбираешь жертву или просто гуляешь?

Воришка передёрнул плечами и обречённо обернулся:

— Да вот, шёл мимо...

— И надолго остановился аккурат у графского дома. Должно быть, о чём-то крепко задумался? — поведение парня вызывает у меня невольную улыбку: раз уж не поспешил сбежать или спрятаться, зачем делать такой виноватый вид?

— Да прямо... — он решил перестать хитрить. — Хотел Вам «спасибо» сказать.

— За что же это? Я думал, что наши товарно-денежные отношения благополучно исчерпали себя ещё вчера!

— Ох и мудрёно Вы выражаетесь... — парень хмурит густые брови. — Я... это... в общем, монеты той как раз хватило, чтобы долги в Гильдию заплатить.

— Членские взносы? Да, дело нужное... И в чём же здесь моя заслуга?

— Я ведь решил, что Вы меня ближайшему патрулю сдадите, — признался воришка. — А тогда...

— Вот ещё! Зачем заполнять тюрьму безобидными голодранцами?

— Да не повели бы меня в тюрьму, — он шмыгнул носом. Замёрз, бедолага: хоть солнце уже высоко, жара от него, как летом не дождёшься. А одет парень, прямо скажем, легко. Впрочем, при его профессии живость движений куда важнее, чем сохранение тела в сухости и тепле. А вот шапку-то мог и приобрести: короткие русые вихры от холода не защитят.

— А что бы сделали?

— Пальцы отрубили, и все дела! — беспечно сообщил воришка.

— А, ты уже попадался! — значит, Городская Стража хорошо знакома с моим собеседником, если даже тюремное заключение ему не грозит.

— И не раз, — подтверждает парень.

— Что так? Плохо учат в Гильдии?

— Учат хорошо, — он ёжится, видимо, вспоминая уроки. — Да из меня ученик плохой... Поздно учиться начал.

— Понятно... — скорее всего, он рос в семье ремесленника или крестьянина, а потом вынужден был искать счастья в городе. В каком-то смысле парню повезло: прибился к Воровской Гильдии, но, судя по всему, не даётся ему охота за чужими кошельками... — Значит, не прочь сменить род деятельности?

— Вроде того...

— А зачем меня ждал? В услужение проситься надумал?

Парень молчит, но смущённо опущенный взгляд красноречивее слов. Вздыхаю:

— Я бы с радостью, но... Не так уж богат, чтобы держать слуг.

— А по виду-то не скажешь, — хитро замечает воришка.

По виду... М-да, вид тот ещё. Сахья нежнейшего цвета топлёных сливок удерживается на голове широкой полоской ворсистого меха — то ли степная лиса, то ли что-то из шакальих, но выглядит эффектно: волоски у корней совсем белые, в середине — жёлтые, а на самых кончиках переходят в багрянец. Плащ, подаренный дядюшкой Хаком, при свете дня оказался почти чёрным, но с отливом в красноту, и меховая оторочка была выкрашена в тон шерстяной ткани. Из оружия я взял с собой только «младшую» кайру. По двум причинам. Во-первых, ходить по столице вооружённым с ног до головы позволялось только Страже (а другие профессиональные душегубы в позволениях и не нуждаются), а во-вторых, под плащом на спине было место только для одних ножен, которые и так пришлось закрепить вверх ногами, то есть, кайра висела рукоятью вниз. По крайней мере, из такого положения я вполне смогу её выхватить, нужно только откинуть полу плаща...

— И кошелёк с герцогской короной, — продолжал наблюдательный отрок.

— Какой кошелёк?

— Из которого Вы меня монетой одарили.

— С короной, говоришь... — да, признаться, была там вышивка, но я как-то не присматривался... — А скажи-ка, мой юный следопыт, кто живёт на улице Проигранной Зари в третьем доме от пересечения с Аллеей Шипов?

— Поверяете, да? — ухмыльнулся воришка. — Герцог там живёт.

— Какой?

— Герцог Магайон, конечно!

Хм. Занятно. Впрочем, всё может объясняться очень просто: дядюшка Хак — всего лишь доверенное лицо упомянутого герцога, а всем известно, что родовитые люди обожают помечать своё имущество гербами, коронами и иже с ними... Ну не мог герцог самолично ездить в Вайарду, да ещё и без сопровождения! Даже я, с моими невеликими познаниями в геральдике и политической ситуации, знаю, что род Магайон особо приближён к королю и обладает массой привилегий... и массой врагов. Поверить, что глава рода отправился в дальнюю поездку в одиночку... Бред. Нужна очень веская причина, но я такой даже предположить не могу.