Власть силы. В 2 томах. Том 1 - Виталий Зыков

Даже не усмехнувшись, а лишь обозначив усмешку, он расслабился и скользнул сознанием в Сат’тор. Только теперь не прятал ум под броней пустоты, отгораживаясь от сильных чувств, как делал всякий раз, выступая перед людьми, а, наоборот, убирал все те скрепы, что ограничивали его в проявлении эмоций, а заодно и отделяли от Дара. Сила наполнила ауру, истончилась перегородка, отделяющая реальность от Астрала, и эфирные ветры закрутили вокруг К’ирсана незримый вихрь. Противно заныли шрамы на щеке, в глазах вспыхнул зеленый огонь, перечеркивая все прежние попытки запрятать его поглубже. Последнее, что он успел сделать, прежде чем запрыгнул на импровизированную сцену и отдался на волю разбуженного потока, это едва слышно выругаться…

Говорят, та его речь была эталоном искренности, а в каждом его слове, каждой фразе огнем полыхала такая сила, что не снилась ни одному магу. Он никому ничего не обещал, не сулил златые горы и не расписывал рая на земле, он просто говорил о том, что было в прошлом и что должно быть в настоящем. И ему верили! Причем как-то так получалось, что верили не ему, как человеку, а в него, как в символ, как в олицетворение всеобщих чаяний, как… в живого бога?

К’ирсан ничего этого не помнил. Память и разум отказывают, когда говорят чувства. Конечно, позже при желании К’ирсан мог в трансе вспомнить каждое сказанное слово, каждый жест и взгляд… вспомнить, понять… Вот только никогда этого не сделает! Потому как он догадывался, кого увидит в своей памяти, и зрелище вряд ли могло ему понравиться.

Он уже заканчивал свою речь, когда из толпы выскочили шестеро людей в серой мешковатой одежде и костяных масках. У двоих из них в руках были резные посохи с навершиями из черного обсидиана, остальные сжимали новенькие метатели — из тех, что не продаются для жителей стран к северу от Стеклянной пустыни. И прежде, чем кто-либо успел хотя бы ахнуть, разрядили по К’ирсану свои опасные игрушки. Четыре заряженных разрывными чарами свинцовых желудя и два Луча Силы ударили одновременно, да так ловко, что едва не достигли цели.

Причин, по которым Кайфат уцелел, оказалось две. Первой стала поддержка Хэй Гона и его прибывшего из Западного Кайена коллеги, которые успели прикрыть своего господина Щитом. Именно он принял удар четырех заговоренных снарядов и распался на части после попадания Лучей. Второй же причиной стала Сила, переполняющая К'ирсана. Чтобы создать новый Щит взамен лопнувшего, хватило одного волевого импульса, а потому вместо неминуемой гибели король-маг отделался небольшой встряской, которая его только разозлила.

Тело и разум моментально перешли в боевой режим. Не утруждая себя созданием заклятий. К'ирсан развернул два аурных щупальца со знаками Р'раг на концах и пронзил ими вооруженных жезлами убийц. Тех не спасли ни индивидуальные защиты, ни тренированные энергетические оболочки. Разъедающая точно кислота магия Древних поразила тонкие тела вражеских чародеев, спровоцировав их хоть и быструю, но мучительную смерть.

Щит упруго вздрогнул под очередным залпом метателей, но выдержал. Охрана К’ирсана ответила двумя Стрелами Эльронда и одним Снежком. Последнее заклинание Метнул из браслета Храбр, присоединившийся к ханьским магам. И именно его контратака пробила прикрывающий стрелков купол чар. Двух убийц разметало в клочья, оставшиеся двое вместе с десятком ни в чем не повинных зрителей попадали на землю от взрывной волны. Добивать ошеломленных врагов кинулся Люй Вэй и еще несколько бойцов.

Вроде бы все закончилось, и закончилось хорошо, но К’ирсан не расслаблялся. Чувство опасности, боевой опыт и здравый смысл в один голос твердили, что угроза сохраняется. Противник, мастерски рассчитавший мощность удара и едва не доставший Кайфата, не мог сделать ставку на единственную атаку в лоб. Слишком прямолинейно. Обязательно есть запасной вариант, в любой момент готовый стать основным. Еще бы понять, в чем он будет заключаться…

Именно поэтому он стремительно завернулся в силовой кокон и принялся плести Сегментный Щит, чтобы накрыть людей вокруг. Увы, не хватило каких-то жалких мгновений.

Запасной сценарий действительно существовал. Только в этот раз враги сделали ставку не на людей, а на механизмы. С одной из повозок, расположенной саженях в двадцати от помоста, внезапно сдернули тент, явив на свет уже развернутую в боевое положение рогатину тяжелого молниемета.

К’ирсан и сам не понял, когда успел свернуть в комок еще не готовое плетение и метнуть его в сторону мархузова механизма. В итоге ослепительно-голубая молния в руку толщиной лишь самую малость не дотянулась до Кайфата, вонзившись точнехонько в незавершенные чары Щита, после чего разлетелась на десятки более слабых разрядов. Вместо того чтобы испепелить короля-мага, осколки вражеского заклинания накрыли его людей. Кому-то повезло, и защитные амулеты смогли отвести угрозу от своих хозяев, а кому-то нет, и несколько воинов забились в мучительных судорогах.

Однако все это Кайфат отмечал лишь краем сознания. Не успело отгрохотать эхо взрыва после столкновения двух заклинаний, как он сформировал в руке Копье Зеленого Огня и шарахнул им прямо по повозке. Проклятый богами молниемет накрыло взрывом. Полетели обломки, рванула прочь обслуга. Поначалу у Кайфата даже мелькнула мысль, что беглецов удастся взять живьем, но уже через мгновение он понял всю бессмысленность своих желаний. Свое слово сказала собравшаяся толпа последователей Владыки. Если поначалу люди стояли в ступоре, не зная, как себя вести и куда бежать, прячась от злых чар, то едва стало понятно, что боевая машина уничтожена, как сотни человек в едином порыве рванули следом за несостоявшимися убийцами. И насколько К’ирсан видел, одного догнали почти сразу и его смерть иначе как лютой не назовешь.

— Владыка… Храбр! — рядом, точно призрак, возник Мигуль. И, судя по мрачному лицу, новость он принес не из хороших.

Ничего не спрашивая, К’ирсан посмотрел, куда показывал менестрель, и яростно выругался. На земле лежал абсолютно неподвижный командир Шипов, и стоящий над ним ханьский маг лишь бессильно разводил руками. От одежды бывшего главаря бандитов тянулись струйки дыма. В памяти же мелькнуло воспоминание о том, как Храбр своим Щитом пытается прикрыть К’ирсана от ошметков разрушившегося заклинания.

— Разорви меня Древние! — прорычал Кайфат и рванул к раненому.

Терять верных людей всегда плохо, их по определению не бывает много, а из-за нелепых случайностей плохо вдвойне. Злой рок не учтешь в планах и тактических схемах. Минуту назад он ужасался участи врагов, разорванных на части мстящей за испуг толпой, а сейчас жалел, что не может их уничтожить собственноручно. От злости Кайфат начал терять контроль над возведенными в своем разуме барьерами воли. И его внутренний источник, за годы практики удвоивший свою первоначальную мощь, принялся с Удвоенной силой источать Силу. Древняя магия, проснувшаяся во время эмоциональной и прочувствованной речи, а после активно используемая в бою, трансформировала глаза и раздула ауру, точно парус. И все это вместе настолько Давило на людей, что даже лишенные крох Дара старались Держаться подальше от гневающегося короля-мага… или же смиренно принимали его силу и власть, преклоняя колена.