Эквилибрист. Путь долга - Михаил Катюричев

Дверь в какую-то комнатку захлопываю чуть ли не ногой. Улыбка медленно сползает с лица. Тин делает несколько шагов назад.

– И когда вы собирались сообщить мне эту радостную новость, леди? – Лед внутри все никак не хочет таять. Может быть, и к лучшему – он хоть как-то сдерживает рвущуюся из глубин души ярость.

По испуганным глазам понимаю, что супруга в курсе, о чем речь. Значит, ошибка исключается.

– Леди Тианамирея Домитилла Ардивенто… – Имена перекатываются на языке, выплескиваясь укоризненным: – Тани Чинере. Как вы смели. Рисковать. Жизнью. Нашего ребенка?!

– Я… – Тин выглядит подавленной, явно чувствуя вину. Но все же пытается оправдаться: – Срок еще слишком мал! Поверьте, ребенку ничего не угрожало!

Перед глазами мелькнул рушащийся полумесяц огромного топора. Потом еще несколько особенно рискованных ударов финального поединка. Мысль о том, что сегодня я мог убить своего первенца, приводит в дрожь, заставляя страх прорываться яростью.

– Дура безответственная! Кто мне пел о нежной заботе рахуден о своих потомках? Теперь я вижу, сколько в этих словах правды! Прах и пепел! Я понимаю ваше детское желание всех удивить, но ведь рискуешь ребенком ты, а не Жу-Жу! Какого черта ты не отказалась от участия, когда узнала?

– Ну… к тому времени, как я узнала, все было уже готово. Да и это, может быть, мой последний шанс поучаствовать в таком деле! Ты же знаешь, дальше я буду слабеть.

Это да. Беременные рахудени постепенно слабеют, почти полностью теряя магический дар к моменту рождения ребенка. Зато потом, примерно на год, их магический потенциал удваивается.

– С этого момента никаких драк, включая тренировочные бои!

– Но… – Тиана, кажется, хочет что-то возразить. Черта с два я ей это позволю.

– Вы слышали меня, леди?

– Сиэ, тан.

Звучит убито.

Так-то лучше. Я уже почти успокоился, а вот Тин вжалась в угол, словно готовясь к драке. Нужно бы ее немного успокоить. Нет, вопрос о ребенке пока оставим – могу и сорваться, а вот дать понять, что саму шутку с анонимным выступлением я оценил, стоит.

– За лошадкой ты лично в Лаунел каталась? – спохватившись, расслабляю закаменевшие мышцы.

Некоторое время Тин изучает меня взглядом, то ли пытаясь уследить за моей мыслью, то ли не веря, что буря миновала.

– Угу. В ней есть кровь дайхора. Кстати, мастер Ипрог предлагал весьма интересные варианты за право еще раз свести Кошмара с его кобылками. Потомство диковато, но пользуется спросом.

– А деньги-то откуда на всю эту красоту: лошадь, шатер, доспехи?

– Продала часть украшений. – Супруга безразлично пожала плечами.

Ого! Тин добровольно рассталась со своими камушками? Скоро мир перевернется, не иначе!

– Идем, счастье мое, – вздохнув, протягиваю руку, – и не нужно пока никому говорить.

– Софья знает. – Ладонь опускается с некоторой опаской, словно еще не веря в примирение.

– С Софьей я поговорю. Еще кто-то?

Тин отрицательно качает головой. Снова вернув на лица вежливо-безразличное выражение, возвращаемся в зал.

Рядом с Ниа уже нарисовался светловолосый паренек в камзоле желто-красно-черных цветов.

– Сэр Кат, поздравляю с победой. И вас тоже, госпожа Тианамирея.

О, высокий даркаан! Неплохо для его возраста.

– Леди Тианамирея. – Тин чуть смещает акценты, превращая определение в «замужняя дворянка, имеющая собственный титул».

– Рад вас видеть, Роман, – отвечаю на рукопожатие. – Благодарю, что присмотрели за Ниа.

– Беседа доставила мне удовольствие. – Паренек чуть покраснел. Вежливые формулировки в его устах еще не стали пустой формальностью.

– Простите, барон, – рядом останавливается кто-то из слуг. – Вас желает видеть лорд-канцлер.

– Папа, можно я пойду пообщаюсь с ребятами?

– Тревожка с собой?

Ниа демонстрирует выскользнувшую из рукава тонкую черную (от моей крови, между прочим) палочку, закрепленную на золотой цепочке.

– Иди, развлекайся, – улыбкой отпускаю молодых людей, а сам следую за слугой.

Кабинет на втором этаже погружен в уютный полумрак, разгоняемый лишь парой свечей. Толстые двери надежно отсекают звуки, и лишь отблески в оконных стеклах напоминают о царящем снаружи веселье.

– Вы желали меня видеть, господин канцлер?

Поклон замершему в кресле мужчине, существенно более глубокий – леди Анне.

– Именно. – Кажется, настроение герцогу испортили еще до меня.

– Чем могу быть полезен? – Чтобы не стоять, как холоп перед барином, смещаюсь к окну.

– Вы должны взять Ричарда в оруженосцы.

– Вот еще! – У меня тоже сейчас настроение ни к черту.

Должен? Кому, интересно? Игнорируя свободное кресло, присаживаюсь на подоконник.

– Барон, вы понимаете, с кем говорите и о чем вас просят? Стать наставником будущего герцога – великая честь и знак особого расположения! Любой из присутствующих дворян будет просто счастлив оказать такую услугу семье тай-Гивер!

– Вот именно. К ним и обращайтесь.

– Поль, тише. – Леди тихонько коснулась плеча мужа. – Барон, прошу вас, не горячитесь.

Анна прошлась по комнате, словно собираясь с мыслями.

– Сэр Даркин, я не понимаю вашей позиции. Почему вы отказываетесь? Это ведь действительно знак особого расположения и доверия. Или вы имеете что-то против Ричарда лично? Мне казалось, вы относитесь к нему вполне доброжелательно.

– Именно поэтому уверен, что я для него неподходящий наставник, – считаю нужным объясниться. Герцог может хамить сколько угодно, но сеньору тай-Гивер я уважаю. – Леди, я не рыцарь, я маг. Я никогда не был оруженосцем и не представляю, как их воспитывать. Чему я его научу? Из меня паршивый наездник, весьма посредственный фехтовальщик, отвратительный стрелок, что там еще входит в число рыцарских добродетелей – плавание, стихосложение?

– Для этого есть наставники, – мягко возразила женщина. – Вы же должны научить его быть рыцарем, дворянином.

– Презирать балы и турниры, убивать на дуэлях, хамить сильным мира сего? – едко уточняю я.

Герцог тихонько хмыкает, видимо вполне согласный с характеристикой.

– Ценить людей за их достоинства, а не происхождение, знать цену жизни и данному слову, хранить верность друзьям и сюзерену, – поправляет меня леди.

– Качества для придворного, желающего преуспеть в жизни, скорее вредные.

– Лицемерию его научат и без вас, – вздохнула госпожа.

– И все же наемник, только вчера получивший дворянство, не лучший наставник для юноши из столь блестящей семьи, – все еще пытаюсь сопротивляться, хотя понимаю, что битва проиграна. – Он должен учиться у равных. Хоть у того же лорда-маршала. Это действительно достойная кандидатура.