Подстрекатель - Холли Лайл

— Ну, что скажешь?

Рейт посмотрел на гримера и ответил:

— Замечательно.

— Нет, дорогой, лучше молчи. Как только раскроешь рот, ты сразу все испортишь. А теперь пройдись.

Рейт прошелся по комнате.

— Нет! Нет! Боже, нет! Женщины ходят, выставляя вперед одну ногу прямо перед собой. Это так называемая походка «от бедра». Кроме того, они при этом вращают талией. И не размахивают руками, как ты. И не расставляй ноги широко, когда садишься!

Рейт попытался следовать его указаниям.

— Все равно не так, — вздохнул Бренджин. — Смотри на меня. У меня это хорошо получается.

С этими словами он грациозно зашагал по комнате. Рейт был готов поклясться, что в эти минуты в его тело вселилась женская душа.

— Как у тебя это получается? — изумленно спросил он.

— Многолетняя практика, Геллас. Я очень, очень долго тренировался. Но должность эту получил вовсе не потому, что у меня имелся опыт работы в театре. Просто я могу превратиться в девушку покрасивее, чем ты, причем в два раза быстрее, — улыбнулся гример.

Рейт удивленно покачал головой, не веря своим глазам и ушам.

— Это правда, — вступил в разговор Кервин. — Нас обоих взяли на работу потому, что у нас большой опыт в области костюмов, грима и создания иллюзий. Мы просто не признались, откуда у нас такой опыт.

Рейт постарался, чтобы его голос прозвучал ровно и негромко:

— Я всегда могу распознать истинную магию.

Затем он еще раз прошелся по комнате, повернулся к своим собеседникам и спросил:

— Теперь лучше получается?

— Намного, — сказал Бренджин и, склонив голову набок, стал придирчивым взглядом разглядывать Рейта.

— И голос тоже вполне подходящий. Только старайся не слишком много говорить, не слишком много ходить и избегай яркого и резкого света.

— Почему? Грим потечет с лица?

— Нет. Через грим может быть видна щетина на подбородке.

— Понятно. — Рейт зажмурился. — Хорошо, я буду избегать резкого света. А сейчас мне пора идти. Удачи вам! Простите, что оторвал вас от работы.

Бренджин и Кервин обменялись улыбками, и Кервин сказал:

— Ты шутишь. Это было просто здорово. Если надумаешь и дальше оставаться в этом образе, сообщи мне. Я знаю человека, который сможет сшить превосходные женские наряды на твой рост и фигуру.

— Спасибо, — улыбнулся Рейт. — Буду иметь в виду.

Уходя, он услышал, как Бренджин и Кервин пересмеиваются.

Рейт зашел в театр и подождал, когда начнется перерыв. Занавес опустился, прозвенел звонок, и большинство поклонников театрального искусства поднялись со своих мест. Рейт поднялся вместе с ними и направился в фойе, но в отличие от большинства зрителей выскользнул на улицу.

Мальчик-билетер возле дверей сказал ему:

— Поставить вам на билете отметку, достопочтенная стольти? Без нее вы не сможете снова войти в театр.

— Нет, спасибо, — ответил Рейт, несколько потрясенный обращением «стольти». — Сегодня мне нужно вернуться домой пораньше.

Выйдя на дорогу, он взмахнул рукой и вскоре рядом с ним опустился аэрокар. Моментально открылась его задняя дверца. Он не мог вспомнить, что когда-либо раньше аэрокар так поспешно предлагал ему свои услуги. Возможно, у водителя был не слишком удачный вечер, и ему очень хотелось подзаработать.

— Куда вам, достопочтенная стольти?

Рейт назвал адрес.

— Вам не понравился спектакль?

Рейт вздрогнул, поняв, что водитель обращается к нему. Он попытался сообразить, что тот имеет в виду, и как следует ответить на вопрос. Обычно водители любили пожаловаться ему на своих предыдущих пассажиров или рассказывать о скачках, своих картежных выигрышах или пофилософствовать о жизни и пиве. Но они никогда не задавали ему никаких вопросов.

Однако этот водитель все время оборачивался и улыбался ему. И вдруг все стало на свои места. Водитель улыбался женщине, сидящей на заднем сиденье. И задавал вопросы потому, что его пассажиром была женщина. Рейт вздохнул.

— Пьеса была хорошая. Просто мне позвонила подруга. У нее что-то случилось. Мне нужно с ней обязательно увидеться. Вот поэтому я и решила не дожидаться конца спектакля.

— Какая жалость. — Водитель лишь на мгновение сосредоточился на своей работе и снова продолжил «допрос»: — Значит, вы вряд ли захотите остановиться и заглянуть в одно миленькое питейное заведение. Я бы угостил вас чем-нибудь.

— Если я так тороплюсь, что даже не досмотрела спектакль, значит, что у меня совсем нет времени на всякие подобные заведения.

— Может быть, потом, как-нибудь в другой раз?

Он, очевидно, заметил выражение лица Рейта, потому что пожал плечами и отвернулся.

Рейт никак не мог прийти в себя. Неужели женщинам все время приходится сталкиваться с подобным? Неужели им вот так приходится терпеть развязную болтовню водителей? С дурнушками, пожалуй, этого все-таки не происходит. Он подумал, что если еще раз позволит Бренджину и Кервину превратить себя в женщину, то заставит их создать как можно более невыразительный и малопривлекательный женский образ.

Аэрокар остановился прямо перед домом Джесс. Однако когда он постучал в дверь, то открыла ему не она, а какой-то мужчина — высокий, широкоплечий молодой человек с толстыми губами.

— Я пришла встретиться с Джесс Ковитач-Артис по очень важному делу. Это очень срочно.

Мужчина прислонился к дверному косяку и сказал:

— Милая дама, даже если бы вы пришли сообщить ей о том, что завтра грядет конец света, то я все равно не стал бы ее будить. На ней лица не было от усталости, когда она вернулась домой, и если вы ее настоящая подруга, то просто оставите мне сообщение для нее.

— Я не могу этого сказать вам, — ответил Рейт, понизив голос и перестав быть похожим на женщину. — Я приехал сюда, рискуя жизнью, и если я скажу вам то, что хочу сообщить ей, то вы наверняка погибнете. Если я не передам это сообщение Джесс, то она, возможно, проведет остаток жизни в рудничных шахтах.

Незнакомец долго смотрел на Рейта, от удивления так и не проронив ни слова.

— Вы мужчина! — наконец выдавил он.

— Это был единственный способ проскочить незамеченным мимо людей, которые следят за мной. Здесь вопрос жизни и смерти. Если она вам небезразлична — а я полагаю, что это так, — то разбудите ее.

Мужчина облизнул губы, посмотрел на пустую улицу и кротко кивнул:

— Заходите. Сядьте на стул в кухне. Задерните шторы. Я позову ее.

— Спасибо.

Рейту никогда ранее не приходилось бывать у Джесс дома. Здесь ничто особенно не напоминало ему о ней — по крайней мере о той Джесс, которую он когда-то знал. Дом выглядел немного мрачновато. Приглушенные тона стен и потолка, мебель расставлена аккуратно, а дорогие картины не производили какого-либо впечатления. Просторная гостиная, большая комната налево, широкий коридор с арками, ведущий в кабинет.