Северная буря - Джульет Э. Маккенна

— Я бы предпочла встретиться с тобой лицом к лицу! — выкрикнула Велиндре, стараясь сохранить достоинство.

Она оглядела воду, камни и небо в быстро сгущающихся сумерках. Как далеко до берега? Можно ли положиться на воздух, перенесет ли он ее над простором зачарованных вод? Не стоило и думать превзойти Азазира, пытаясь управлять водной стихией. Он безусловно куда опытней.

— А как ты узнаешь мое лицо? — Жестокая насмешка прозвучала в голосе, летящем над озером.

— Разумеется, я его не узнаю, — Велиндре понапрасну вглядывалась, отыскивая источник звука. — Совет Хадрумале не позаботился, чтобы твое изображение висело в каждом замке, — едко добавила она.

— Совет Хадрумале, несомненно, считает меня мертвым, если вообще обо мне помнит, — за этими словами, прозвучавшими как будто из-под воды, слышалась угроза. — И мне не кажется, что ты здесь появилась с их благословения. Что мне помешает тебя убить?

— Для начала я помогу тебе всем, чем сумею. — Она воспользовалась передышкой и окутала себя паутиной ярко-голубых чар. Теплее не стало, но отсутствие сырости — лучше, чем ничего. — Убив меня, ты не узнаешь, что меня сюда привело.

— А ты полагаешь, будто я хочу это знать? — спросил волшебник.

— Дневники Отрика! — выпалила Велиндре. — Там говорится, что ты был колдуном, который терпеть не мог вопросов без ответа.

— А зачем ты читала дневники Отрика? Это он тебя сюда послал? — Теперь голос прозвучал у нее за спиной.

Велиндре обернулась и раскрыла рот. На поверхности озера стоял некто. Человек. Или, во всяком случае, прозрачные очертания худого жилистого мужчины с длинной бородой и спутанными волосами, летящими по ветру. Зеленые потоки волшебства двигались внутри этой фигуры, подобие костей и вен на мгновение возникало и тут же рассыпалось искрами.

— Так тебя Отрик послал? — повторил Азазир. Бесцветные глаза изумрудно вспыхнули и снова погасли.

— Отрик мертв, — сообщила Велиндре. Она закусила холодную губу и обнаружила, что лицо онемело, и она его не чувствует.

— Да? — Азазира, похоже, эта новость не слишком поразила. — Это он тебя учил? В твоем волшебстве заметны его приемы.

— Да, он меня обучал, — она кивнула. — Но не всему, что знал. Не всему, что вы оба постигли. Я хотела бы заполнить эти пробелы.

— У тебя мощный потенциал, — заметил Азазир, приблизившись к ее сапфировой оболочке. Зеленое сияние то вспыхивало, то угасало внутри его водяного тела. — Как и у Отрика. Но понимаешь ли ты, как он?

— Что понимаю? — настороженно спросила она, стуча зубами. — И уж точно ничего не пойму, если замерзну насмерть. Мне надо попасть на берег и обсохнуть.

Азазир словно не услышал ее жалобы, лишь простер бесцветную руку:

— Ты понимаешь пределы волшебства? Ты понимаешь, что это единственные пределы, с которыми мы должны считаться? — Он коснулся ледяной оболочки, и зачарованный воздух вырвался наружу. Свирепый холод пронзил ее скудную мокрую одежду. — Ш-ш, — прошептал Азазир, глядя фосфоресцирующими глазами.

И воздух, который Велиндре связала своими сапфировыми чарами, опять вернулся в ледяную сферу. Но теперь его наполнял туман из мельчайших капель, изумрудный свет смешивался с голубым.

— Отрик увидел в тебе это? — продолжал чародей, обогнул Велиндре и на мгновение застыл лицом к лицу.

— Увидел что? — раздраженно рявкнула она, стараясь не терять его из виду. Нелегкая задача. Чародей перебирал прозрачными ногами, оставляя зеленый сияющий след на поверхности воды, погружаясь и всплывая.

— Поэтому он и послал тебя ко мне? — спросил водный чародей. — Чтобы сделать то, чего не смог сам? Он видит это в тебе? Отвагу, которой никогда не хватало самому? Уступить, стать единым со стихией! Это и есть то, что ты хочешь постичь?

Аквамариновые чары слепили глаза Велиндре, вызывая головокружение.

— Ибо есть дивное волшебство, доступное тем, кто воистину сольется со стихией, — искушая, прошептал он.

— Я хочу услышать, что тебе известно о драконах, — решительно заявила Велиндре, пытаясь не смотреть на колдуна и вновь обрести силы, чтобы управлять воздушными стихиями.

— Ну конечно, — Азазир кивнул со счастливой улыбкой. — И поэтому ты станешь делать все, что я захочу. Что угодно.

Велиндре поняла, что Азазир безумен. Ощутила, что его волшебство сковало каждую частицу ее колдовской силы, а она понятия не имеет, как выпутаться. Азазир шагнул через бирюзовое сияние, и его прозрачные ладони погрузились в ее плечи. Негодуя, она понапрасну разевала рот, потому что не могла вымолвить ни слова. Образ колдуна стал терять очертания, а его водяная сущность проникла в ее плоть и кровь.