Колония - Андрей Ливадный

Однако финал драмы ещё не наступил.

В какой-то момент казалось, что растрескавшийся, окутанный массой фрагментов планетарной коры и вихрящимися протуберанцами атмосферных выбросов Селен всё же уцелеет — планета по-прежнему сохраняла форму шара, удерживая на орбите два своих спутника. Неистовство стихий постепенно начало терять свою разрушительную силу, три астероида уже разминулись с планетой, сохранив при этом остатки скорости, превышающие порог убегания, и, возможно, Селен сохранился бы как целостное небесное тело… не вмешайся в процесс новая сила, которая нанесла последний, сокрушивший планету удар…

Это было то, о чём не упоминал Эргвин: ядерное оружие, накопленное цивилизацией за века противостояния между отдельными государствами планеты.

Никто не мог предотвратить этот последний удар. Нестерпимые для глаза вспышки ослепительно-белого пламени внезапно полыхнули в разных регионах расколотой на куски планеты, и по её изувеченной поверхности прокатилась ещё одна судорога — это шар Селена огибала множественная взрывная волна от сотен, грянувших практически одновременно ядерных взрывов.

Планета не выдержала последнего удара, давление магматических недр в какой-то момент превысило значение гравитации, и теперь в космос устремились не фрагменты твёрдой коры, а вязкие раскалённые потоки лавы, застывающие при соприкосновении с холодом вакуума и тут же взрывающиеся от неистового напряжения внутренних давлений.

Огненный дождь, похожий на ослепительный взмах кисти обезумевшего художника, превратился во всеуничтожающий шквал, который, расширяясь в пространстве, внезапно поглотил орбиты двух спутников распавшейся на миллионы бесформенных фрагментов планеты.

Шквал новорождённых метеорных и астероидных тел, раскалённых и остывших, ворвался в новорождённые атмосферы, заставив поверхности Нового Селена и Марса вскипеть десятками тысяч взрывов.

Казалось, что луны Селена ждёт участь уничтоженной метрополии, но разрушительный процесс внезапно принял иное направление: единое гравитационное поле системы в момент взрыва центральной планеты также распалось на миллионы отдельных источников тяготения, и в этих условиях более не осталось силы, способной удержать две луны на их прежних орбитах, и они начали удаляться от полыхающего, продолжающего извергаться центра катастрофы…

Их скорость возрастала, и наступил миг, когда обе луны вырвались из плотного облака разлетающихся в разные стороны обломков, двигаясь по направлению к Солнцу…

* * *

— Это чудовищно… — тихо произнёс Келли, покосившись на механическую фигуру Эргвина, застывшего в чисто человеческой позе, опираясь руками о края древней консоли, глядя в потухший, почерневший экран.

После его слов в помещении воцарилась вязкая тишина, которую некоторое время спустя нарушил голос Генри:

— Эргвин говорит, что ему знакомы эти астероиды. Они периодически появлялись поблизости от Селена, но никогда не представляли реальной угрозы планете. Он думает, что мнемоклоны изменили их орбиту.

— Зачем?

— Цивилизация Селена постепенно склонялась к единству мнений, которое складывалось не в пользу механических форм.

— Чтобы решиться на подобную акцию, нужно было иметь не только технические средства для её осуществления, но и твёрдую уверенность в том, что переживёшь катаклизм.

— У них наверняка имелись чёткие расчёты, — произнёс Генри. — Насколько я понял, мнемоклоны менее всего были склонны к самоуничтожению.

— Однако они не уцелели… — подвёл итог короткого диалога Марк. Чем-то всё это напоминает действия фон Брауна и иже с ним…

Если бы Келли знал, насколько близок он к истине.

— Нужно выбираться на поверхность, — развил его мысль Багиров. На фоне всего пережитого за последние сутки прошлая жизнь казалась лишь прелюдией к главным событиям, которые происходили здесь и сейчас.

— Выбираться на поверхность опасно. Там бесчинствуют инфицированные Маклером андроиды. Когда мы с Генри спускались сюда, они по какой-то причине повернули в сторону сектора «Фон Браун» и прорвали его периметр.

— И чем это чревато для колонии?

— Тем, что дройды не остановятся, спустя двое суток, как рассчитывал Майлер. Корпоративный сектор охраняется такими же машинами едва ли меньшей численности, а лимит времени для возвращения программного ядра в обычный бытовой режим для каждого отдельно взятого андроида отсчитывается с момента окончания боевых действий.

— Что ты скажешь по этому поводу, Генри?

— Ты прав, они вряд ли остановятся. Майлер допустил грубый просчёт, полагая, что андроиды не станут атаковать себе подобных. Одна шальная пуля, и база данных кибермеханизма пополняется новым типом противника. Среди машинных кодов боевой программы отсутствует оператор «нечаянного действия».

— В таком случае ЧТО МОЖЕТ ИХ ОСТАНОВИТЬ?

— Полное уничтожение всех целей. Или ядерный удар с орбиты. Для людей, о которых ты сейчас подумал, исход одинаков в обоих случаях.

— Знаешь, Генри, я не питаю никакой приязни к Майлеру, но среди служащих корпорации, да и среди азиатов, наверное, немало нормальных, ни в чём не повинных людей. — Келли угрюмо посмотрел на андроида. — Русские, конечно, сотрут в порошок эту новоявленную армию, но их космический флот выйдет на орбиты Марса, когда от колонии уже останется лишь воспоминание…

— Ты предлагаешь мне найти выход? — Генри покачал головой. — Его не существует, Марк.

Он забыл, что каждое сказанное им слово автоматически транслируется Эргвину в понятном для него формате.

«Выход есть».

Генри обернулся, посмотрев на Эргвина.

Тот подошёл к тандемной камере и поднял с пола простреленный навылет каплеобразный модуль.

«Это средство контроля над поведением энзиклон-форм. Есть более простые приспособления, способные нейтрализовать любую агрессивную механоформу. Мнемоклоны всегда заботились о собственной безопасности».

Келли хотел что-то спросить, но Генри жестом остановил его, продолжая общение с Эргвином:

«Насколько они эффективны? Каков их запас, энергопотребление, как отличают они механизм от живого существа?»

Эргвин прошёл в дальнюю часть зала, где рядом со входом находилось ещё несколько дверей.

«Это склады. Ты можешь сам протестировать модули безопасности, но будь осторожен. Лучше, если это сделают люди, — модули активируются от незначительного количества тепловой энергии и атакуют любую механическую форму, самоуничтожаясь с одновременной генерацией магнитного импульса. Если машины, о которых идёт речь, схожи с твоей конструкцией, им гарантировано критическое повреждение программного ядра».

Генри выслушал его и обернулся:

— Иннокентий Осипович, Марк, нам нужно поговорить.

* * *

«Сегодня для Марса наступит либо конец света, либо начало нового мира», — подумал Келли, открывая дверь, за которой в сумеречном помещении лежали хаотично наваленные друг на друга контейнеры, где, судя по данным сканирования, покоились тысячи маленьких, похожих на остроносые пули аппаратов.