Женись на мне, дурачок! - Вера Чиркова

— Один слуга… продал.

— Возьми. — Язва немедленно вкладывает в его грязноватую руку несколько серебряных квадратиков.

— Это много… — неуверенно бормочет парнишка, но я решительно прерываю его протест.

— Покажешь нам, где этот дом и как можно добраться до сарая.

— Не нужно добираться, — решился наконец мальчишка. — Они сказали — пять серебряных, они его сами вывезут ночью… с мусором.

— А это не ловушка? — вслух сомневаюсь я.

Уж слишком все просто получается.

— Нет, господин, тебя я не стану обманывать. Их хозяин жадный человек, кормит плохо, денег не платит… они все равно хотели уходить.

Я знаю, что глупо верить городским оборванцам, но раскосые глаза смотрят так открыто, что хочется плюнуть на собственные принципы.

— Говори, куда они его привезут? — подмигнув мне из-за спины парнишки, деловито интересуется Бижан. — Будет им пять серебряных.

— На свалку за развалинами сгоревшего дома банщика! — облегченно выпалил гонец. — Так я пойду?

— Но напомни им: деньги получат, только если этот человек будет жив. Уж пусть они постараются, если хотят заработать. Раны перевяжут, водой напоят… Ты понял?

Гонец понятливо кивнул, отступая к двери.

— Иди, — открыл ему дверь Дженгул, и мальчишка исчез в сгустившихся сумерках.

— Алим, — не дожидаясь моих указаний, берет операцию в свои руки Бижан, — иди в таверну за парнями. Собираемся в моем доме, не стоит их водить сюда.

— Мы пойдем с вами, — непререкаемо заявляю, вставая с места. — А насчет лавки ты решил правильно, не нужно всем знать это место. Я и мальчишку-то зря притащил, но как понял, что он что-то знает…

— Ладно, идемте, — прервал меня Дженгул, — его дом не так близко.

— А ты что, знаешь, где мой дом? — неожиданно насторожился Бижан.

— Совершенно случайно, — отмахнулся купец, запирая лавку. — Потом расскажу, если захочешь.

Он сунул в руки язвы какой-то мешок, и мы дружной толпой направились в сторону моря.

Значит, мой старший охранник живет далеко не зажиточно. В этом районе, выше причалов и складов, теснятся совсем маленькие и бедные домишки. Отгороженные, согласно обычаю, друг от друга высокими глинобитными заборами, но зачастую с общей стеной и крышей. И с крошечным двориком, в котором порой растет всего одно дерево или пара кустов винограда.

Во дворике Бижана росло и то и другое. Под самой стеной с одной стороны росли толстые, как стволы небольших деревьев, лозы винограда, сплетая из молодых ветвей густой навес над низким широким топчаном, застеленным старой кошмой. С другой стороны росло высокое ореховое дерево, и под ним был сооружен летний очаг, а рядом стоял небольшой столик и скамейка. В ближнем к дереву углу двора находился закрытый деревянной крышкой бассейн для воды, а в углу за виноградом стыдливо прятался обмазанный глиной нужник.

Весь торец дворика занимала стена дома, отличающаяся от забора только парой дверей и краем крыши. Окон, даже маленьких, домик не имел, еще одна местная особенность. Когда во двор приходят гости, молодые женщины и дети не должны за ними подсматривать.

А вот женщин постарше уже не касались почти никакие правила. Именно такая тетушка выскочила из двери дома, едва Бижан распахнул отпертую своим ключом калитку.

— А, сынок! Ты с гостями! Сейчас поставлю чайник! — не удивившись ни внеурочному появлению Бижана, ни нашей компании, засуетилась женщина. — Принеси мне воды.

Мой старший охранник уверенно направился к колодцу и, приоткрыв крышку, зачерпнул ведерком воду. Понятно, это не колодец, а бассейн, который нужно постоянно доливать.

Устраиваясь на топчане, я едва не прозевал незаметный жест Дженгула, подтолкнувшего язву, и вначале даже удивился такой фамильярности. Но Рудо все понял правильно и, обаятельно улыбаясь, протянул женщине загадочный мешок.

А она, ничуть не удивившись, благодарно ему улыбнулась и потащила мешок к столу. И только когда он оказался в ее руках, стало понятно, что весит странная ноша вовсе не так мало, как казалось ранее.

Язва, спохватившись, тут же перехватил мешок за нижний угол, и они дружно донесли его до стола. Потом так же дружно начали доставать оттуда лепешки, сыр, копченых кур, овощи и прочие продукты. Интересно — справедливо возникла в моей голове мысль, — а откуда купец мог заранее знать, что мы сюда пойдем? И что означает благодарный взгляд тетушки, украдкой брошенный в его сторону? Определенно она была в курсе, кто мог сложить в мешок всю эту еду.

— Мали! — строго взглянув на суетящуюся женщину, рыкнул внимательный Бижан. — Это и есть тот незнакомец, которого ты никак не можешь рассмотреть?

— Ой, а где же заварка? — словно не расслышав его слов, тетушка резво рванула в домик.

— Теперь я понимаю, кто меня рекомендовал в охранники господина Зовиени, — мрачно подытожил Бижан и присел перед очагом, поправляя разгоревшиеся щепки.

— А я считаю, что ничего страшного в этом нет, — миролюбиво заявляю охраннику, почувствовав, что пора вмешаться. — Мне предложил помощь в устройстве один знакомый купец, не хотелось нанимать ненадежных людей. Я согласился, он попросил Дженгула подыскать… разве не так всегда делается?

— Ты не знаешь, — сердито дернул плечом хромой, — он давно нас подкармливает. А Мали ни за что не хотела признаваться, кто это такой добрый. Зачем ему это было нужно?

— Ладно… — обреченно вздохнул Дженгул. — Я все расскажу. Бижан, наверное, уже забыл… Пятнадцать лет назад — он тогда еще не хромал, — на свалке за базаром пятеро воров били парня… Ни за что били, просто подмигнул деревенскому торговцу, у которого они почти стянули тугой кошель. Так вот, тогда Бижан расшвырял этих бандитов и притащил парня в первую попавшуюся лавку. И дал лавочнику несколько монет позвать лекаря. С тех пор мне везло. Этот лавочник взял меня помощником. А потом, когда продавал лавку Чануа, замолвил словечко. А я с тех пор все время следил за мастером рукопашного боя. Тогда это было нетрудно, он часто выступал в поединках. А когда… ну, в общем, когда для него наступили не лучшие времена, я понял — пришло время отдавать долг. Ведь он в тот раз меня от смерти спас… сильно я их разозлил.

— Ты прав… я не помню того случая, — снимая с огня чайник, буркнул Бижан. — И правильно догадался — я никогда бы не позволил мне помогать. И сейчас запрещаю… приносить свои подачки. Потому что я сделал то, что должен делать в таком случае каждый нормальный мужчина, если у него достает сил. А у меня в то время силы хватало.

Дженгул с несчастным видом оглянулся на меня, и пришлось незаметно кивнуть, обещая поговорить с этим упрямцем. Потом. Сейчас все мои мысли занимал Тахар и вопрос, не пора ли уже бежать к этому сгоревшему дому банщика.

И я тихонько задал его присевшему рядом Алиму, приведшему с собой троих парней.