Империя под ударом - Алексей Фомичев

Такое тело хочется сжать в руках и гладить, ласкать, целовать. Что я и начал делать, хотя едва сдерживал себя, чтобы не войти сразу.

Тинера была неопытна, почти ничего не умела. Но подчинялась моим рукам полностью. И вскоре ее начало сотрясать от волн наслаждения. Она застонала, подняла голову и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

– Мард… что ты?..

Я закрыл ее рот губами, стал настойчивей. Ее тело отвечало и реагировало. Потом она сама обняла меня и задышала часто-часто.

Это был ее первый оргазм в жизни, и Тинера не сразу пришла в себя. Лежала, запрокинув голову, держа меня за руку. По ее телу еще пробегали конвульсии. А я продолжал целовать и гладить.

Ее бедро коснулось моего живота, ощутило… ну, скажем так, почти окаменевшее и огненно-горячее естество. Тинера вздрогнула, подняла голову и посмотрела на меня.

Все, или я начну, или лопну!

Мягким сильным движением разведя ее ноги, я лег сверху. Она опять покорилась, а потом вновь застонала, ощущая в себе чужое присутствие.

Ни одной женщиной я не обладал с таким диким желанием и жаждой. Кажется, я рычал. Или хрипел. А она стонала и вскрикивала. А под конец ее выгнуло дугой, и пышная грудь уперлась мне в лицо.

После мы лежали, обнявшись и унимая бешено стучащие сердца. Я на ощупь нашарил покрывало и натянул ей на ноги.

– Мард, – выдохнула она. – Мард, ты…

– Меня зовут Макс. Максим.

– Как?

– Максим.

– Что это значит?

– Большой.

– Да? Я почувствовала…

– Вообще-то речь о другом.

Она улыбнулась, уткнула лицо мне в грудь и поцеловала.

Да-а, вот это близость! Даже сексом называть неохота. Настоящая близость – это когда обладаешь девушкой самой желанной и, наверное, любимой. Когда желание доставить удовольствие ей превышает желание получить это удовольствие самому.

Я хотел ее опять. Еще и еще.

К слову, девственницей она не была. Но познания в этом деле нулевые. Хотя теперь опыт получит немалый.

– Макс… что ты со мной сделал?

Я повернул ее на спину, поцеловал и заглянул в затянутые дымкой глаза.

– Это называется любовь. Или как-то так. И поверь, это еще не все.

– Не все?

– Далеко не все. Ты отдохнула?

– От чего? А-а… опять?

– Не опять, а снова. Дотронься до него. Ну, смелее. Он не укусит.

Трогать мужчину ей раньше не доводилось, и она робела. Но слушала меня. А я ощутил в себе столько силы, что готов был продолжать всю ночь. И утро. Если раньше не иссякну до дна!

Ночка вышла бессонная. Мы то занимались друг другом, то просто лежали в обнимку. Говорили обо всем сразу и ни о чем контрено. Допили вино. Тинера пару раз выходила ополоснуться, благо воды в доме хватало.

Уже далеко за полночь нас разобрал голод, и мы доели ужин. Тинера вдруг поведала, что раньше никогда не пила много вина, а мясо ела только два раза в октан. Мол, так велели наставники. Что за наставники и где – я не спрашивал. Вообще избегал вопросов о магии, зная, что девочка запрограммирована на молчание и неудачный вопрос может бросить ее в кому.

О себе я говорил мало, упомянул службу в брантерах, работу на пристава. Рассказал несколько забавных эпизодов, половину выдуманных. Тинера смеялась, зажимая ладошкой рот, чтобы не перебудить хозяев. Впрочем, они от нашего шума и так могли не заснуть.

А потом я снова откидывал покрывало и обнимал Тинеру. Она полностью подчинилась мне, позволяла делать с собой что захочу. И жадно принимала ласки, отвечая на них сама.

– Я не могу противиться такой силе. Это не та сила, что снаружи, а та, что внутри тебя. Она берет меня всю… – пыталась Тинера объяснить свое состояние. – Я раньше и не знала, что такое возможно. Это как магия…

– Магия тоже берет тебя всю? – пошутил я.

Она посмотрела на меня и серьезно сказала:

– Да. Только иначе.

Я остановил едва не сорвавшийся вопрос и поцеловал девушку.

Мы все же заснули ближе к утру, полностью обессилев и иссякнув. Словно одновременно ухнули в бездну.