Стратегия блицкрига - Алексей Фомичев

– Это мой долг – помогать людям. Для того факторум и существует!

– Спасибо, мастер…

«И пропагандой успел заняться, – хмыкнул Артем. – Самый лучший вариант – наглядный пример. У простого народа, да и у дворянства магики до сих пор вызывают больше доверия, чем братство Огалтэ. Хотя среди тех вроде тоже есть лекари. Во всяком случае, пока народ поддерживает факторум, его не запретят».

О противоречиях между жрецами и магиками поисковики слышали, правда, эти противоречия пока не выходили за рамки приличий. Обе стороны мирно сосуществовали, делая вид, что не замечают друг друга. Однако напряжение исподволь росло.

Артема нагнал Михаил.

– Я успел заснять, – шепнул он. – Отошлем нашим, пусть поломают голову, что это было.

– Молодец! Я пока попробую с магиком потолковать. Есть идея с чего начать.

– Вряд ли он склонен сейчас к беседам.

– Как выйдет.

До сих пор нормального общения с магиком не получалось. А узнать хотя бы в общем, куда и зачем едет магик, поисковики хотели.

Через полчаса обоз был готов к выступлению и Чегей дал отмашку.

– Если повезет и погода не помешает, к ночи будем у затона, – сказал он и как-то торопливо добавил: – Великий Огалтэ да поможет нам в пути!

– На бога надейся, а сам не плошай! – выдал очередную пословицу Артем.

Чегей украдкой глянул на магика и без особой уверенности сказал:

– Бог землю не высушит и повозки не подтолкнет. Но лишний раз напомнить о себе не вредно.

– Не волнуйся, он тебя и так не забудет. За всеми следит и считает.

– Что? – немного испуганно спросил торговец.

– Дела. Хорошие и плохие. А потом предъявит счет.

Чегей бросил взгляд на небо, пробормотал под нос и дал шпор коню.

– Надеюсь, Огалтэ не станет тягать меня по пустякам.

– Надейся! Надежда умирает последней! – внес лепту в богословский диспут еще одной пословицей Артем. – Если повезет.

Погода наладилась без магика и молитв обозников. Светило успело подсушить дороги и колеса больше не увязали в месиве. Да и температура явно пошла вверх, во всяком случае, снег с земли сошел.

Обрадованный Чегей наскоро попрощался со старостой и велел трогаться в путь. Отдохнувшие битюги потащили повозки в хорошем темпе без всяких понуканий. А возчики снова разговорились. Благо было о чем почесать языки.

В отличие от них стражники ехали молча. Им было не до веселья. Кто-то явно кружил вокруг обоза, но кто? И зачем? Эхетер велел быть наготове и следить за придорожными деревьями, кустарниками и оврагами – там, где можно устроить засаду.

Менее стесненные в действиях брантеры по сторонам смотрели меньше. Полагались на сканер, он-то не подведет. Но пока на экране ничего интересного не возникало. Одна, две, а то и три точки все время были в пределах двухсот метров от обоза, но ближе упорно не подходили.

Артем удачно завязал разговор с магиком и постепенно, понемногу вынудил его вступить в диалог. Вопросы задавал непрямые, больше говорил сам, с шуткой, с улыбкой, выдавая сказанное за случаи, происшествия, воспоминания.

Магик, немного подобревший после успешного лечения, больше не молчал, как истукан. Видимо, и сам устал ехать надутым индюком. Или просто напряжение сошло.

В какой-то момент Артем перешел на факторум и на легенды, что о нем складывали по всей империи. А Гаюман с усмешкой их опровергал или подтверждал.

– …Чтобы отгонять облака или, наоборот, навести их куда-то, нужны усилия двух-трех магиков, причем рангом не ниже бакалавра! Только не такого новичка, как я. Требуется огромная сила и концентрация. А после этого магики будут отдыхать не один день. Конечно, магистры могут это делать и в одиночку, но все равно мы редко когда такое делаем. Нельзя вмешиваться в природу, это опасно.

– Зато лечите вы хорошо!

– Лечение – одна из основ. Вся наша работа ради людей. Для того мы и существуем.

– А правда, говорят, что магики способны летать? – с легкой усмешкой спросил Артем, показывая, что не очень-то верит в подобные россказни.

Гаюман едва заметно дернул уголками губ.

– Мы видим и знаем многое. Но для этого не обязательно отращивать крылья.

Понятно, факторум стережет свои секреты и кому попало их не выдает. Простой люд, услышь такое, решит, что магики обладают способностью либо летать, либо моментально перемещаться с места на место. На них и рассчитаны подобные ответы, чтобы дать волю фантазии и страхам людей. Но на Артема эти штампы оказывали иное воздействие.

Он слышал о том, что магики способны или предугадывать события, или как-то использовать птиц для контроля над обстановкой. Но последнее явно из разряда легенд. Во всяком случае, метод не очень удобный. А вот ясновидение ближе к правде. Хотя тоже смахивает на сказку.

– Лечение, предугадывание и управление погодой, внушение, прорицание, даже полеты… А что говорит об этом братство Единого Храма Огалтэ?

Гаюман опять скривил губы.

– Братство проповедует культ Огалтэ, но мы ведь тоже говорим о нем. Только оставляем право на свершение… чудес, – это слово он выговорил с явной иронией, – а братство считает, что лишь бог способен на чудо. И он явил его, создав мир Асалентае.

– Факторум еще не запрещали?

Гаюман бросил на Артема удивленный взгляд.

– Как это?

– Ну, если такие противоречия… Могут решить, что вы богохульничаете.

– Отрицаем Огалтэ? – по-своему понял Гаюман. – Нет, мы не отрицаем его. Мы лишь позволяем человеку ощутить себя хозяином мира, ведь он создан для него. А братство считает, что мир принадлежит Огалтэ, и мы лишь его слуги.

– Понятно, ересь.

Гаюман не понял значение слова, тем более произнесенного по-русски, вопросительно посмотрел на Артема.

– Значит, вы не противостоите братству?

– Наши разногласия не мешают нам верно служить империи.

– А почему же братство не несет свет веры в другие земли? Это ведь очень важно: распространить религию как можно дальше. Соседи примут Огалтэ, примут обычаи империи, а потом перестанут быть врагами.

– Это интересная мысль, – задумчиво проговорил Гаюман. – Я не знаю планов братства, но, может быть, они уже делают так. Хотя у нас никто о таком не слышал. Империя слишком велика, а братство не очень многочисленно. Их больше, чем нас, однако не настолько, чтобы отправлять людей за пределы Скратиса.

Магик замолчал, о чем-то думая, потом опять посмотрел на Артема.

– Вы странно мыслите, мэор. Странно для воина. Такие мысли больше подходят мастерам факторума или адептам братства. Даже в императорском дворце о таком мало говорят.