Дитя моря и света - Sasha Ter

- Я предупреждал.., - как ветром доносились отдельные фразы, - подумай о своем поведении…

Ее швырнули на холодный каменный пол, но что кровать, что камень, все равно. Она собралась в комочек. Темнота, это хорошо. Теперь она любит темноту. Пусть она ее не покидает.

***

Прошел час, или день, или неделя. Она не сдвинулась с места. Что-то яркое забирает ее тьму.

- Не уходи, - прошептала она.

- Вставай! Он хочет тебя видеть!

Аля не шелохнулась.

- Вставай, я сказал.

Ее дернули под локоть, что-то сильно кольнуло под лопаткой. Подумаешь.

- Да что с тобой! Я не собираюсь нести тебя.

- Видимо, придется, - произнес кто-то насмешливо.

Голос выругался. Ее закинули на плечо как мешок с картошкой. Аля заплакала, не зная почему. Она не хотела об этом думать, подпускать к своему сознанию, потому что если подпустит, она сойдет с ума.

- Вот, господин, только так.

- Что с ней?

- Не знаю, господин, она не проронила ни слова, сама идти отказалась.

- Оставьте нас.

Ее посадили на что-то мягкое. Черные стены, это хорошо.

- Посмотри на меня, - прозвучал приказ.

Почему все лицо мокрое?

- Я второй раз не повторяю.

Ее схватили за подбородок и подняли его.

- Мне твои игры ни к чему, поздно притворяться. Я все знаю, у меня есть доказательства.

Он отпустил ее и отошел. Послышался приглушенный звук, как кто-то сдернул ткань.

- Это же ты. Посмотри! - ей отвесили пощечину.

Отстаньте от меня, верните тьму. Хочу туда, где темно.

- Убейте меня.

- Что? Ты что-то сказала?

- Убейте меня.

- Нет уж, дорогая. Как оказалось, так близок к победе я еще не был никогда. Ты единственная и последняя моя надежда. Но если ты так будешь себя вести, что ж, придется пойти на крайние меры. Конечно, мне бы этого не хотелось, ой, как не хотелось бы, - он замолчал.

Аля не понимала, что он имел в виду, и не хотела понимать. Ей было все равно. Молчание затянулось, по-видимому, Дугэл ждал от нее хоть каких-то других слов.

- Ладно. Заберите ее! – крикнул он, - пусть еще подумает. Кажется, она не понимает, что происходит. В какую ситуацию попала.

Наконец, ей дали то, чего она просила. Сейчас ее мысли занимала только физическая боль. Это хорошо. Тишина, темнота и боль - ее лучшие спутники. Холодно, ну и что. Больно, все равно. Зачем она лежит?

Дугэл приходил еще и еще. Его интересовало только, какой у нее талант, она молчала. Каждый его визит отражался на ее теле. Он не мог ее убить, хотел, но не мог.

- Я хорошо отнесся к вам обеим, - имея ввиду Илу говорил он, - дал тебе работу, чтобы ты могла быть ближе к сестре. А вы так мне отплатили за доброту, - Дугэл махнул рукой стражнику, карателю Али, и тот старательно выполнял свою работу.

А потом, как побитую собачонку, швырял обратно в будку.

Бывало сквозь сон, или во сне она слышала голос Влада, но отгоняла его, закрывала уши и молилась, чтобы охранник забрал ее снова. Лишь бы не вспоминать.

- Ты бесполезная, ошибка, - говорил Дугэл в последний свой визит, - я обещал тебе, что сделаю, если ты так и будешь молчать? За твое молчание будет страдать сестра.

Аля подняла голову.

- Даю тебе ночь на раздумья.

- Нет, - прохрипела она.

Решетка с лязгом захлопнулась.

Сон, тревожный, беспокойный, будоражащий. Он заставил ее вспоминать. Опять. В это раз она расслышала слова.

- Аля, борись, ты должна бороться, - говорил его голос, - я люблю тебя.

На этот раз они подействовали. Аля открыла глаза. Почему так хочется пить? Она подползла к стакану с водой, который стоял здесь со вчерашнего утра. Проклятое чувство самосохранения.

Щелкнул засов. Аля приготовилась к очередной порции боли, это даже успокоило, она поймала себя на мысли, что ждала этого в некотором нетерпении.

Но нет.

- Аля? – она не хотела слышать этот голос, - Аля, мне разрешили тебя навестить. Аля?

Больше всего на свете ей не хотелось отвечать, прилагать какие-то усилия.

- Ты спишь? Ох, Аля.

Она услышала, как Ила подбежала к ней, поставила фонарь на пол, почувствовала, как холодная рука коснулась лба.

- Ты вся горишь. Давай вставай, не лежи на полу.

Аля поддалась, Ила бы все равно ее подняла, а ей нельзя таскать тяжелое.

- Я сама.

Но Ила не слушала, она положила ее руку себе на плечи и так они дошли до лежанки в углу. Она пахла соломой и оказалась невероятно мягкой. Сестра сняла с плеч накидку и укрыла ее.

- Не зря надела ее.

- Уходи, - Аля боялась услышать то, что сестра может сказать.

- Не уйду, - сказала Ила спокойно.

Она сидела рядом, гладила ее и молчала, за что Аля была ей благодарна.

Когда она проснулась, Ила уже ушла. Аля снова погрузилась в сон, и в этот раз ей пришлось вспомнить: «Подожди меня, я скоро приду».

Потолок над головой мчался назад, его закрыла голова Илы.

- Аля, ты очнулась.

- Что случилась? – выдавила она из себя.

- Тебя положат в больничное крыло. Ты заболела, но все будет хорошо.

Аля отвернулась.

Ее переложили на койку, в руку вставили катетер. За окном бушевала буря, грозя разбить стекла потоками воды, хотя это было невозможно. Ила не отходила от нее. Только теперь Аля заметила синяк на ее лице.

- Он не должен был, - сказала Аля.

Синяк тут же исчез с лица сестры.

- О чем ты?

- Ты поздно спохватилась.

- Он больше не посмеет.

- Почему он это сделал?

- За то, что обманула. Он был в ярости. Никогда его таким не видела.

- Я хочу поговорить с ним.

- Что? Нет. Ты должна прийти в себя. Аля…

- Мне уже лучше.

Аля попыталась встать, но тут же почувствовала головокружение. Она потеряла равновесие и рухнула на кровать.

- Вот видишь, тебе еще рано, - беря ее руку в свою, сказала Ила, - да и потом, о чем ты хочешь с ним поговорить?

- Не обижайся, но я скажу только ему.

В глазах Илы промелькнул страх.

- Аля, ты меня сильно пугаешь, - она говорила ласково, как с маленьким ребенком, - ты в бреду, у тебя жар.