Другая сторона - Дмитрий Колодан

Возле угла дома стояла мятая железная бочка, заполненная водой. Как раз то, что нужно. Свисающая с водостока ржавая велосипедная цепь постукивала о край обода. От ударов по маслянистой поверхности расходились миниатюрные волны.

Наткет подналег на бочку и принялся раскачивать ее из стороны в сторону, пока не завалил на бок. Она упала с гулким грохотом, повернулась на пол оборота; хлынула вода, растекаясь по земле темным пятном. На прежнем месте остался четкий круг плесневелой травы. Толстая жужелица осуждающе посмотрела на Наткета и поспешила спрятаться под камнем.

Наткет пинками подкатил бочку к ближайшему окну и подпер половинками старого кирпича, найденными у парника. Там же нашелся стальной уголок длиной с руку – видимо, перекладина от железной кровати. Наткет, конечно, предпочел бы гвоздодер, но на худой конец сгодится и это.

Забравшись на бочку, Наткет протолкнул край уголка в щель между рамой и подоконником и навалился на импровизированный рычаг. Окно скрипнуло, подалось вверх, но тут же уголок соскочил, выкорчевав из дерева изрядных размеров щепу. Бочка опасно закачалась, Наткет вцепился в подоконник.

Продвинувшись, Наткет навалился рукой на раму, толкая окно внутрь. Появилась приличных размеров щель, и он воткнул в образовавшийся просвет уголок, заклинив окно. Так-то лучше, теперь рывок… Раздался оглушительный треск. Защелка не выдержала, выгнулась дугой и сорвалась, повиснув на одном гвозде. Рама с размаху ударилась о косяк. Задребезжало стекло, чудом не разлетевшись на куски. Готово.

Наткет облегченно перевел дух. Осталось найти улики и, желательно, быстрее. Подтянувшись, он перелез через подоконник и ввалился в комнату. Теперь обратной дороги нет.

После гулявшего снаружи свежего ветра болезненная затхлость помещения наводила тоску. Тени в углах казались плотными на ощупь. Наткет распахнул занавески, впуская солнце, и в воздухе закружились мириады белых пылинок, в своем роде домашний планктон. Интересно, а водятся ли где-нибудь комнатные киты? Сама идея показалась настолько забавной, что Наткет рассмеялся. Образ миниатюрного кита, меланхолично парящего в косых лучах и между делом сбивающего заварочный чайник, сработал словно громоотвод. Накопившееся напряжение отпустило. Теперь он не сомневался – все пройдет удачно.

Беда в том, что Наткет не знал, что должен найти. Террариум с тропическими змеями? Или крошечный пузырек с надписью «яд»? А может, рецепт бальзама? Документы о связи Норсмора с консорциумом Кабота или секретный план нефтяных разработок на побережье?

Наткет мотнул головой, отгоняя сомнения. Когда найдет, тогда и поймет. Не самый правильный подход для сыщика, но более уместный в данный момент. Если будет искать что-то конкретное, то упустит что-нибудь важное.

Гостиная выглядела так, будто хозяин затеял грандиозную перестановку, но бросил это дело на полпути. Мебель сдвинули к стене, где и бросили, прикрыв пыльным китайским ковром с драконами.

Ага – опять змеи. Не иначе знак. Наткет стянул ковер на пол и осмотрел прятавшиеся под ним кресла. Тщательно ощупал, проверяя, не прячется ли что под обивкой.

Телефон в кармане вздрогнул и забился, как пойманная в силки птица. Черт! Вот хватило же ума – даже звук не отключил! Наткет быстро достал трубку:

– Я сейчас заня…

– Лоу? Это инспектор Брине.

– О! – Наткет замер.

Ничего себе нюх у полицейского – это надо постараться застукать прямо на месте преступления! Утешало только то, что их разделяло шестьсот километров.

– Доброе утро инспектор. Что-то новое?

Наткет окинул взглядом гостиную. Нет, похоже, тут ему мало что светит. Он прошел на кухню – здесь из окон было видно шоссе. Если кто появится, будет время отступить.

– Я проверил ваш консорциум. И, надеюсь, вы сможете объяснить, как он связан со смертью Базвиля.

– А что вы выяснили?

Наткет сел на шаткий стул и выдвинул ящик обеденного стола. Ничего, кроме столовых приборов, аккуратно разложенных по ячейкам, – холодный блеск ножей и вилок наводил на мысли о хирургических инструментах. Наткет представил их на эмалированном поддоне, и к горлу подступила желчь. Он захлопнул ящик.

– На самом деле информации немного, – сказал инспектор. – Консорциум Кабота зарегистрирован десять лет назад как природоохранная и научно-исследовательская организация. Основное направление деятельности – поиск ископаемых рептилий. Как я понимаю, динозавров. Под это дело им удалось получить несколько крупных правительственных и частных грантов.

– Значит, все чисто? – удивился Наткет.

– Если бы. За все время работы консорциум так ничего и не нашел. Понятное дело – найти динозавра не просто. Но здесь было подозрительно глухо. Деньги уходили, а на выходе ни единой косточки. Раскопки начинались, а после закрывались без видимых причин. Возникли подозрения в финансовых махинациях, возможно, консорциум занимался еще и подпольной торговлей ископаемыми. На это дело всегда был спрос. Даже не представляете, сколько стоит череп тираннозавра на черном рынке.

– И что дальше? Их прижали к ногтю?

– Как бы не так. Консорциум исчез.

Наткет застыл посреди норсморовской кухни.

– Как исчез?

– Два года назад. К ним пришли с проверками, а офисы опечатаны. Никакой внутренней документации, счета заморожены. Будто и не было. Дальнейшая проверка выявила, что компания зарегистрирована на трех выживших из ума стариков из дома престарелых на юге Сан-Бернардо. Эти парни не помнили, как их зовут, а один и вовсе считал себя тамагочи. В общем – одна большая и удачная афера. Теперь, надеюсь, вы объясните, какое отношение к этому делу имел Корнелий Базвиль.

– Счета заморожены? – переспросил Наткет.

– Как мамонты, – усмехнулся Брине, радуясь наивному каламбуру.

Наткет нахмурился. Точно! Яд наверняка надо держать в холоде, иначе может испортиться. Он подошел к холодильнику и открыл дверцу.

И его чуть не вывернуло наизнанку. Запах формалина ударил в нос, мешаясь с тошнотворными тягучими ароматами. Все полки оказались заставлены толстыми лабораторными банками. Стекло было темным, но не настолько, чтобы скрыть содержимое. Желудок сжался и продолжал уменьшаться, стремясь к некоей бесконечно малой точке.

В Музее естественной истории этим банкам и нашлось бы место, но в кухонном холодильнике… Желто-розовые крысята, толстые и мокрые тараканы, крошечные слепые жабы и прочая гадость. Наткет захлопнул дверцу, но было поздно – перед глазами уже стоял образ Норсмора, склонившегося над миской. Наткет терпимо относился к экзотической кулинарии, но всему есть предел: одно дело улитки и устрицы, однако вкусы доктора отдавали извращениями.

– Лоу? – напомнил о себе инспектор.

– Да, да… Погодите. Получается, что Консорциума сейчас не существует?