Возвышение Криспа - Гарри Тертлдав

— Разумеется, ваше величество. — Крисп подозрительно глянул на Трокунда. «Вот и еще одна пиявка присосалась к императору!» — с негодованием подумал он. Неудержимый прилив гнева лишил его дара речи; он вдруг прекрасно понял те чувства, что испытывал к своему племяннику Петроний.

Трокунд, в свою очередь, уставился на Криспа. Глаза жреца, полуприкрытые тяжелыми веками, светились умом.

— Мы будем частенько встречаться, поскольку мне многому нужно научить его величество, — промолвил он проникновенным басом, совсем не вязавшимся с его щуплой, среднего роста фигурой. Голова у Трокунда, как и положено, была выбрита, но вместо синей рясы на нем красовалась совсем не жреческая оранжевая туника.

— Рад познакомиться с тобою, маг! — Холодный тон Криспа опровергал его слова.

— Я тоже рад знакомству, ев… — Трокунд осекся. Он собирался уязвить Криспа так же, как тот в свое время подкалывал Скомбра, но, спохватившись, что обращение явно не по адресу, запнулся и промямлил:

— Я тоже рад, вестиарий.

Крисп улыбнулся. Приятно, что маги тоже могут ошибаться. Крисп, естественно, не преминул ткнуть Трокунда носом в оплошность:

— Меня величают «почитаемый и почтенный господин».

— А вот и Гнатий! — радостно воскликнул Анфим. Крисп с Трокундом обернулись, глядя на приближающегося патриарха.

Гнатий остановился перед Автократором и простерся ниц, сохраняя мрачное достоинство.

— Я сочинил для вас молитву, ваше величество, — сказал он, поднявшись.

— Ну так читай поскорее, чтобы рабочие могли начать! — велел император.

Гнатий встал лицом к обреченному храму, плюнул в знак отречения от Скотоса на землю и воздел руки к небу.

— Славься, Фос многострадальный, во все времена! — заявил он. — И ныне, и присно, и во веки веков! Да будет так!

— Да будет так, — эхом подхватили собравшиеся сановники. Голоса их, правда, звучали не очень уверенно; Крисп — и не он один — взглянул на Анфима: как, интересно, тот отреагирует на молитву, в которой по сути Фоса просили смириться с его императорскими капризами.

Но Анфим пропустил завуалированную критику мимо ушей и поклонился Гнатию.

— Благодарю вас, пресвятой отец. Это как раз то, что надо. — И крикнул бригаде рабочих, стоящих у храма:

— Давайте, ребята!

Рабочие набросились на обветшалое здание с кирками и ломами. Поскольку церемония окончилась, придворные чиновники и клерикалы начали расходиться. Крисп двинулся было за Анфимом к императорской резиденции, но тут Трокунд положил руку ему на плечо. Крисп скинул ее.

— Чего надо? — грубо спросил он.

— Мне нужны деньги для закупки нескольких сотен листов пергамента, — ответил маг.

— Зачем тебе такая прорва пергамента?

— Так нужно, — заявил Трокунд. — Для его величества. Если он хочет сделаться магом, ему необходимо собственноручно переписать заклинания, которыми он потом будет пользоваться.

Уперев руки в боки, Трокунд явно ожидал отказа — чтобы тут же бежать к Анфиму с жалобой.

Но Крисп ответил:

— Конечно. Я позабочусь, чтобы ты получил деньги без промедления.

— Вот как? — Трокунд моргнул, растеряв всю свою воинственность.

— Вообще-то, если ты пойдешь со мной во дворец, я выдам тебе золото прямо сейчас — из сундука, где хранятся деньги на ведение хозяйства.

— Вот как? — повторил Трокунд. Его глаза под тяжелыми веками заметно округлились. — Спасибо огромное. Это очень благородно с твоей стороны.

— Я служу его величеству, — как и Гнатию, ответил магу Крисп. — Сколько тебе нужно?

Сколько бы ни было, денег он жалеть не собирался. Если Трокунд намерен засадить Анфима за переписку сотен страниц магических заклинаний, Автократору магия быстро надоест. А это как нельзя больше устраивало Криспа.

* * *

— Гнатий на тебя сердится, — сказал Петроний пару дней спустя, когда Крисп рассказал ему, как прошла церемония.

— За что, ваше высочество? — спросил Крисп. — Ничего особенного ведь не случилось, тем более что Анфим пообещал построить вместо разрушенного новый храм.

— В принципе ты прав. — Петроний по-прежнему не спускал с Криспа пристально прищуренных глаз. — Однако мой кузен-патриарх не привык, скажем так, чтобы его конфузили перед императором, а потом заставляли что-то делать против воли.

— Я не хотел его сконфузить, — запротестовал Крисп.

— Но тебе это удалось, — возразил Петроний. — Ладно, бог с ним. Я приглажу Гнатию взъерошенные перышки. Просто я не подозревал, что ты умеешь вынуждать людей — в особенности таких волевых, как мой кузен, — плясать под свою дудку.

— Вот как? — отозвался Крисп. — Но вы же сами хотели видеть меня вестиарием, надеясь, что я сумею заставить Анфима плясать под вашу дудку. Отчего же вы сердитесь, если я сделал разок то же самое для его величества?

— Я не сержусь. Я просто… в раздумьях, — ответил Севастократор.

Крисп вздохнул, но утешился мыслью о том, что Петроний никогда ему особенно не доверял. Поэтому нынешнее разногласие не должно повредить их отношениям.

— Говорят, недавно к императору присосался какой-то ушлый колдун? — продолжал между тем Петроний.

— Верно говорят. Но я с ним справлюсь. — Крисп рассказал, как он выдал Трокунду в точности ту сумму, которую тот просил.

Севастократор рассмеялся от души:

— Иными словами, ты утопил кота в сливках. Я бы до такого не додумался; скорее всего, я выгнал бы его из города, а мой племянник на меня бы надулся. Хотя сейчас мне злить его совсем не с руки.

— Что, переговоры с макуранцами не двигаются с места? — спросил Крисп.

— Макуранцы для меня не проблема, — ответил Петроний. — Они любят поговорить не меньше нас, видессиан, а это уже чего-то стоит. Я просто подожду: пускай болтают, пока я подготовлюсь к войне. Но мне не нравятся последние слухи о Кубрате. После смерти старого Омуртага Маломир сидел тихо, как мышь. Если он сейчас начнет свои набеги, войну с Макураном придется отложить — а я ее откладывать не хочу! Я устал ждать! — Он стукнул кулаком по подлокотнику кресла.

Крисп кивнул. При мысли о толпах кочевников, которые хлынут с севера, его по сей день бросало в дрожь. А если видесская армия будет связана войной на западе, волна кубратских набегов может прихлынуть к самым стенам города Видесса. Пару раз столица уже выдержала осаду кочевников. Крисп невольно подумал, что граница с Кубратом гораздо важнее макуранской, где все будет спокойно, пока Петроний сам туда не сунется.

Прав ли он? Крисп не был в этом уверен; как говаривал Севастократор, у него не хватает опыта, чтобы судить о подобных материях. А может, тут и беспокоиться не о чем? От кубратов уже не раз удавалось откупиться — удастся и теперь. Так, во всяком случае, он надеялся. И так было бы проще всего.