Восхождение полной луны - Артур Кери

— За исключением нескольких случаев. Вампиры фертильны в течение суток после смерти. Моя мать была изнасилована «суточным-птенцом-вампиром».

— Нет.

— А почему, ты думаешь, я была изгнана из собственной стаи? Они позволили мне расти в стае из-за приверженности к моей матери, но по достижению периода полового созревания, меня тут же вышвырнули.

— Нет!

На этот раз, Талон произнес это слово в более резкой форме, чем вызвал у меня пренебрежительное фырканье.

— Что-то не так? Тебе не понравилось, что все это время ты трахался с полукровкой?

Он не ответил. Я посмотрела на него и внезапно увидела в его глазах отвращение — слова, сказанные в шутку, оказались правдой. Талон принадлежал к тому типу оборотней, которые верили в превосходство расы волков, но я никогда не предполагала, что подобное убеждение может еще означать, что он нетерпим к полукровкам.

— Наши сканеры ни разу не идентифицировали тебя, как не-волка.

Его тон был плоским, но все же в нем угадывалась нотка гнева — словно бальзам, приятно греющий мою истерзанную душу, как грела его страсть за минуту до этого.

— Они бы и не смогли, потому что по всем важным параметрам, я — волк. Мое смешанное наследие не выяснится, пока не проведешь полную экспертизу ДНК, только тогда можно будет увидеть отличия.

В течение нескольких секунд Талон просто смотрел на меня. Но я чувствовала, как усиливается его гнев, пока обжигающей волной не обрушился на каждую клеточку моего существа. Одного взгляда на его стиснутые кулаки было достаточно, чтобы понять, что стоит ожидать удара. Я опустила щиты и остервенело ринулась в его разум, но была резко отброшена психогенной защитой. Впервые за два года я заметила тонкий провод, обвивающий цепочку из белого золота на его шее. Все то время, что я его знаю, он был защищен от психогенного вторжения.

Во мне заклокотал смех. Смех над самой собой, над той осторожной сдержанностью, что я проявляла в течение нескольких лет.

Талон ударил меня в живот, тут уж мне стало не до смеха — началось отчаянное сражение за глоток воздуха.

Он продолжил избивать меня кулаками, снова и снова. Вздрагивая от ударов, я пыталась увернуться и освободиться, потребность разорвать его на куски была столь же неистова, как желание выжить.

— Трус! — выпалила я между ударами. — Приблизься на шаг и попробуй это повторить.

Меня пробрала дрожь, все тело ныло, я была вся в крови. Все окрасилось в багровые тона, но не из-за крови. Ярость и волк были под контролем, а пожирающая меня боль не имела никакого значения. Я контролировала ярость и волка, отрешившись от снедаемой боли.

Я желала, безумно жаждала крови.

Если бы только Талон приблизился ко мне на шаг, я смогла бы схватить его и разодрать на кусочки. Мои пальцы согнулись в предвкушение. Я хотела узнать его вкус. Хотела вгрызться зубами в его сладкую плоть, и смотреть, как начнет литься кровь из его тела. Хотела увидеть, как она смешается с моей на золотистом ковре тонкой работы.

Талон либо не услышал или не хотел слушать меня. Как только он занес кулак для нового удара, дверь слева от нас с грохотом открылась и его, как ветром сдуло от меня. Я закрыла глаза и завыла от гнева и разочарования.

Я почувствовала на себе руки, которые резко меня встряхнули.

— Райли? Это Куинн. Тебе ничто не грозит, все хорошо.

Его голос прозвучал приглушенно из-за рева крови в ушах и непреодолимой потребности в ней. Я резко дернулась вперед и ободрала его щеку крючковатыми пальцами. В воздухе запахло кровью, моя жажда неимоверно усилилась. Я извернулась и засунула пальцы в рот, высасывая кровь и кожу из-под ногтей. Ее сладковатый вкус вызвал у меня слюнотечение, но этого было далеко не достаточно, чтобы утолить мою жажду.

— Райли…

— Не снимай с нее цепи, — безапелляционно предостерег второй голос. — Она одержима жаждой крови и сможет убить нас обоих, если ты освободишь ее.

— И что же, черт побери, нам делать?

— Не нам. Тебе. — Второй голос был смутно знакомым, хотя увидеть кому он принадлежит, я так и не смогла сквозь пелену жара и жажды, застившей мой взор. — Тебе предстоит переспать с ней, пока она прикована.

— Святый Боже, ты только взгляни на это дерьмо…

— У тебя нет иного выбора. Даже вчетвером мы кое-как с ней справились, когда пытались обработать ей раны. Кровожадность же утроила ее силы.

Куинн не ответил. Я не видела, не ощущала его. Не знала рядом он еще или же нет. Я всем телом повисла на оковах, проверяя их на прочность и пытаясь освободиться. Запястья и лодыжки обдало неистовым жаром, кожа стала скользкой от влаги. От влаги, что пахла слаще секса. Но я не могла добраться до нее, не могла распробовать ее вкус. Цепи были слишком короткими.

Куинн судорожно выдохнул. Каким-то образом ему удалось преисполнить свой вздох негодованием.

— Позаботься об этом ублюдке, и убедись, чтобы он не сбежал.

Я почувствовала, как мое лицо гладят пальцы. Повернула голову и клацнула зубами в непосредственной близости от них, уловив только воздух.

— Так точно, — тихо ответил второй голос. — Но боюсь, это не все, что тебе предстоит сделать.

— Что?

В бархатистом голосе прозвучала резкость, по-видимому, его владелец сердит.

— Ей требуется кровь.

— Я вампир. Разделив мою кровь добровольно, она вступит на путь становления вампиром.

— Знаю, но как бы там ни было, она наполовину вампир, и возможно неуязвима к проклятию.

— Дар, а не проклятие, — сурово произнес Куинн. В этот раз его гнев был более очевиден.

— В любом случае, нам не стоит отказываться от этого шанса. Ты смог бы пережить то, что я не смогу. Взгляни на ее зубы.

После непродолжительной паузы, прозвучал ответ:

— По-волчьи острые.

— И она будет не просто кусать, она будет рвать и метать. Может я и волк, но я не осмелюсь подставиться под такой укус, особенно с учетом того, что на утоление ее жажды уйдет больше, чем несколько минут. Скорее всего, меня бы она осушила полностью. Мы не можем позвонить в медицинское подразделение, лишь потому что несколько врачей увидели бы вервольфа, одержимого жаждой крови, не говоря уже о том, что они не знают, как это лечить.

Куинн опять сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул. На меня это подействовало как удар. Я метнулась в его сторону, рыча и лязгая зубами.

— Проследи за всем, пока я буду занят этим.

— Будь поосторожней.

— Я не дурак.

Дверь захлопнулась и воцарила тишина. В воздухе витал запах сандала, значит Куинн остался со мной. Чувствуя во всем теле нервную дрожь, я затаилась, приготовившись напасть, как только он окажется в пределах досягаемости.