Прегрешения богов - Лорел Гамильтон

В среду мы поехали в «Фаэль», где Ройял продемонстрировал свой новый дар. Полотенце, торопливо брошенное Алисой из бара, помогло ему прикрыть все, что требовалось прикрывать по людским законам. Стайка фей-крошек, собравшихся в чайной, чуть из одежек не повыпрыгивала, носясь вокруг него, а когда он рассказал им, что с ним произошло, все метнулись ко мне.

Меня мгновенно окружили маленькие тела, маленькие руки, все хотели меня потрогать, покачаться на волосах, уцепиться за одежду. Одну малявку мне пришлось вытаскивать из бюстгальтера — она угнездилась прямо между грудями.

Меня охватила клаустрофобия. Дойл, Рис и остальные стражи помогли мне от них освободиться, и мы уехали домой, успешно наживив приманку. Нигде, даже в доме, я теперь не оставалась одна — со мной все время было не меньше четырех стражей. Я была под надежной защитой, но о чем мы не подумали — о том, что у нас есть друзья в Лос-Анджелесе, есть дорогие мне люди, и не всех мы защитили.

Я готовилась ко сну. Дойл надзирал за тем, как я чищу зубы, что мне лично казалось излишней предосторожностью, но поскольку мы не знали, на что способны волшебные артефакты Стива Паттерсона, то я не спорила, хотя не иметь ни одной минутки без чужих глаз мне уже надоело, а прошло всего только три дня.

В спальне зазвонил мой сотовый. Я крикнула:

— Возьмите его, кто-нибудь!

Холод принес трубку и дал ее мне. Высветился номер Джулиана. Я нажала кнопку и сказала:

— Привет, Джулиан, неужто ты на работе от меня не устал?

— Это не ваш приятель, — сказал в трубке незнакомый мужской голос.

— С кем я говорю? — спросила я. У меня вдруг возникло ощущение, что сейчас случится что-то очень плохое, а я никак не могу этому помешать, потому что ошибка сделана не сейчас, а несколько дней назад.

— Вы сами знаете, принцесса.

— Стив?

— Вот видите, я же сказал, что вы знаете.

Стражи замерли, прислушиваясь.

— Мне надо спрашивать, как у вас оказался телефон Джулиана?

— И это вы тоже знаете.

Нельзя сказать, что голос был холодным, но в нем не было ни страха, ни волнения. И это самообладание в телефонном голосе мне очень не понравилось.

— Где он? — спросила я.

— О, вот так лучше. Он у нас. Люди моей магии поддаются куда проще, чем фейри.

— Я хочу с ним поговорить.

— Нет, — сказал он.

— Это я пойму так, что он мертв, а значит, у нас нет предмета для обсуждения.

— Я просто не хочу, чтобы вы с ним разговаривали.

— Возможно, но если я с ним не поговорю, я считаю его мертвым. Вам не удалось похищение, и вы его убили.

Я тоже говорила деловым тоном, не выдавая ни тревоги, ни испуга. Может быть, после всего, что я пережила, у меня уже не хватало энергии нервничать при виде надвигающейся катастрофы. Может быть, и с Паттерсоном было то же самое.

В трубке послышался непонятный звук, потом голос Джулиана:

— Мерри, не приезжай! Они хотят…

Следующий звук я узнала — звук удара рукой по лицу. Мне его приходилось слышать частенько.

— Я вернул кляп на место. Обещаю, что не убью его, если вы приедете и сделаете Паслену большой — как этого своего Ройяла.

— Я не могу гарантировать, что эта магия годится для любой феи-крошки, — сказала я.

— Она наполовину брауни. У нее есть гены нормального роста, и ее отец и брат оба умеют становиться большими. Она может стать такой, какой хочет быть.