Черная кровь - Лорел Гамильтон

— Разве ты не помнишь, Анита? Ты всегда топчешься по моему самолюбию. Ты заставляешь меня проглотить то, что я ублюдок, раз реагирую, как мужик. Но я не настолько святой для этого. Только не я. Мне жаль, но нет. — Его энергия циркулировала по всей комнате, будто в духовке.

Что-то зашевелилось во мне, в самой темноте и глубине. Нет, не так скоро, только не сначала. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Я медленно выдыхала, считая про себя.

— Ульфрик, пожалуйста, так ты снова вызовешь ее зверя, — послышался голос Джамиля.

— Ты хотел сказать, вызову ее волка. Я не могу вызвать всех ее зверей, так же, как не могу быть всем, что ей для жизни нужно. — На мгновение боль на его лице отразилась так явно, что у меня защемило сердце. Потом он справился с собой, но с видимым усилием. Это тоже причиняло мне боль.

— Ричард, я…

Он махнул мне рукой.

— Не стоит, Анита, даже не пробуй. Это ни плохо, ни хорошо, это просто правда. — Он посмотрел на меня, выдал мне прямой взгляд этих великолепных карих глаз. Только в них сквозила боль, украшавшая минуту назад все его лицо. Только его глаза показывали, как ему плохо. Насколько большую боль я ему причинила. Я никогда не хотела его так сильно ранить, так же, как и он никогда не желал причинить мне боль. Но мы продолжали делать это случайно.

— Я приехал сюда, чтобы проверить все ли с тобой в порядке. Я это сделал. Наш Мастер приказал мне сделать еще кое-что. — Он протянул руку ко мне. — Но нам нужно остаться для этого наедине.

Я заколебалась, уставившись на протянутую мне руку.

— Если это имеет какое-либо отношение к сексу, Ричард…

Он уронил свою руку вниз.

— Ты меня отталкиваешь? — Его сила захлестнула меня, будто я стояла у открытой печи, обжечь не может, но очень-очень горячо.

— Я вся изломана, Ричард. Я ранена. Любого в таком состоянии отвергнешь.

— Тебе нравится грубость, — заметил он.

И с этими его словами ушла моя жалость к нему. Не было ни капли нежности в этом комментарии, брошенном в присутствии посторонних. Да, у меня был с ними секс, но в тот момент каждый из нас себе не принадлежал. Они для меня все еще оставались незнакомцами.

— И теперь ты можешь уйти, Ричард, просто убраться.

— Что? — переспросил он.

— Ты этого не получишь. Ни один из нас не помнит, что произошло, только обрывки. То, что я люблю или не люблю, все еще остается для них тайной и дальше будет так, если ты, конечно, не прекратишь делиться с ними самым сокровенным.

Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Его плечи опустились, будто он погасил удар, а потом снова выпрямились.

— Извини, ты права. Но ты не можешь винить меня в том, что я считал, что эти двое самые рядовые твои любовники. Что они знают тебя с этой стороны.

— Большинство моих любовников не знаю меня с «этой стороны», Ричард. У меня с ними секс, не отношения.

Он покачал головой.

— Я должен сделать то, что просил меня сделать Жан-Клод, и потом я вернусь в Сент-Луис.

— Ты уедешь, — проговорил Джейсон.

— Я не могу светиться перед журналистами. Вы оба это знаете.

Я кивнула.

— Я об этом же подумала, когда ты только появился.

— Что Жан-Клод хотел чтобы ты сделал? — спросил Джейсон.

Ричард указал на него пальцем.

— Нет, я не стану с тобой сейчас общаться. Ты — один из низших моих волков, и ты, вероятнее всего, сделал мою Лупу[17]беременной. В большинстве стай это смертный приговор.

— У нас не было выбора, Ричард, — вмешалась я.

Он покачал головой, его волосы, стянутые в хвост задвигались вместе с ним по его плечам.

— Я не о том, что произошло здесь. Я о том, что было еще в Сент-Луисе. Я хочу заниматься с тобой любовью, но не потому, что тебе нужно кормить ardeur, а потому что ты меня хочешь. — Он впился взглядом в нас обоих, возмущение горело в его взгляде. — Не пытайся рассказывать мне, что ты взяла Джейсона в свою постель только ради пищи. Я поначалу купился на это, Анита, но это стало происходить слишком часто.

— Такое чувство, будто ты говорил с Перди, — заметила я.

— У Пердиты со мной было пару разговоров. Она посчитала, что принцип «зуб за зуб» может сработать.

— И что это должно значить? — спросила я.

— Это значит, — сказал Джейсон, — что Перди предложила ему секс, чтобы у них обоих был шанс нам отомстить, обмануть нас друг с другом. — Голос Джейсона был пустым, когда он это говорил, будто слишком ему было больно, чтобы было иначе.

— У меня не было секса с Джейсоном месяцами, Ричард, даже еды ради. Я внесла его в список, когда поняла, что он больше не чувствует себя комфортно с Перди.

Он издал резкий смешок, и снова всплеск силы, но намного сильнее, по моей коже будто маршем прошлись насекомые. Потом он проглотил свою силу и сказал:

— Не комфортно? Ты разбила ее сердце, оба наши сердца.

Джейсон обменялся со мной взглядом. Он пожал плечами. О, прекрасно, он тоже не знал, что сказать.

— Зачем бы мне лгать тебе о том, как часто я сплю с Джейсоном, Ричард? У меня для этого нет причин. Мы не моногамны.

— Большое спасибо, что напомнила мне об этом. — Его голос был резким, когда он это говорил.

— Ты не больше моногамен, чем я, Ричард. Не пытайся притворяться, что это не так.

— Я был бы, если бы ты только…

Шанг-Да встал на одно колено перед Ричардом, вскинув полы своего пальто, чтобы мы видели его пистолет. Он поддерживал Ричарда под руку. У большинства групп ликантропов это было знаком. Что-то вроде просьбы уделить внимание и показать при этом свое уважение.

Ричард посмотрел на него сверху вниз.

— Что ты хочешь сказать, Шанг-Да?

— Может, сейчас не подходящее время, чтобы выяснять личные отношения, на глазах у незнакомцев из посторонних групп ликантропов и поцелуев вампиров. — Его голос был настолько пустым, насколько он только мог его сделать, но в нем ощущался привкус гнева. Гнев, как легкое теплое дыхание, которое он просто не сумел поглотить.

Джамиль придвинулся поближе к ним обоим, но было видно, что он не знал, как лучше поступить, если Ульфрик устроит драку. Сама эта неуверенность Джамиля говорила мне о том, что я должна была проявлять больше внимания к своим обязанностям Лупы. Они боялись Ричарда. Прежде такого никогда не было. Я убедила его быть более сильным правителем, но один его вид сейчас заставил меня сожалеть о содеянном. Заставил меня сожалеть о Ричарде.