Метро 2033. Изнанка мира - Тимофей Калашников

Зорин заерзал на стуле, пытаясь усесться удобнее.

— Вы говорили о мести, о наказании виновных. Так я готов. Хоть прямо сейчас!

Похоже, молодой Зорин не терпел долгих предисловий. Что ж, тем лучше. Умение переходить сразу к делу — далеко не худший дар.

— Прямо сейчас не надо, — Лыкову пришло в голову, что подобная двусмысленность может содержать в себе угрозу. «Почему бы не убить беззащитного старика Лыкова?» — кто знает, не появлялась ли такая мысль в черепной коробке Зорина. — Месть не терпит скоропалительных решений. Так кого ты хочешь наказать?

— Сомова! — ответ последовал незамедлительно, и в голосе Кирилла не было ни тени сомнения.

Анатолий надеялся услышать эту фамилию, он настойчиво подводил юного мстителя к данному шагу, однако все получилось настолько легко и просто, что вместо полагающейся радости возникло весьма устойчивое сомнение.

— Хм… и что же тебя, так скажем, сподвигло?

Кирилл ухмыльнулся:

— Мне соврать или лучше промолчать?

— Но…

— Анатолий Тимофеевич! — Зорин говорил с вызовом, в каждом слове его сквозило плохо скрываемое презрение. — А вам не насрать ли на мои причины? Я хочу поквитаться с Сомовым… нет, я хочу его убить. Вам этого мало?

От наглого натиска собеседника Лыков растерялся: не ожидал он ничего подобного от этого тихого скромника.

— Мне нужна ваша помощь, вернее, ваши связи, — Киря не стал дожидаться пока Анатолий Тимофеевич разберется со своими эмоциями, и в немногих словах обрисовал все, что произошло на полигоне. И — главное, — то, что случилось потом.

* * *

Стоя в центре Пролетарской, Кирилл тщетно пытался прийти в себя. Но алая пелена бешенства никак не желала выпускать мозг из своих обволакивающих объятий, а во рту прочно обосновался привкус тухлятины. Юноша чувствовал себя так, будто его с головой макнули в нечистоты. Глумливый смех по-прежнему стоял в ушах, перед глазами кривлялись толстые, самодовольные рожи охотников. И, перекрывая все, с презрением смотрели на него две пары глаз. Ирина и Федор. Федор и Ирина…

— Ну, Павлуха, ты дал копоти! — подошедший Сигурд хлопнул Зорина по плечу, возвращая юношу обратно в реальность. — Признаю, женка у Вольфа ладная, но надо ж понимать, кто они и кто мы!

— Да все я понимаю… — буркнул Кирилл.

Егерь вновь держался подчеркнуто дружелюбно, однако забыть, как этот улыбчивый здоровяк совсем недавно обещал выбить ему мозги, никак не получалось.

— Дай-то бог, парень, дай-то бог…

Сигурд отправился командовать уборкой полигона, а к Зорину подошел Вотан.

— В порядке? — спросил он.

Кирилл кивнул.

— Врешь! — оскалился одноглазый. — Видел бы ты сейчас зенки свои бешеные… Ладно, что было — то прошло. Но на будущее — смотри, Ромео! Ты теперь не сам по себе, а член команды. В случае чего, всех нас подставишь. Усек?

— Усек…

— Вот и ладненько. Тогда держи свою премию, боец, и слушай мою команду: отдыхать — ать-два! Считай, что на два дня у тебя увольнительная. Оттянись как следует и все забудь.

— Так ведь уборка… — машинально засовывая ненавистную «премию» в карман, попытался возразить Кирилл, но егерь решительно махнул рукой:

— Найдется, кому прибраться! Уж не знаю, как там у вас с Вольфом на самом деле вышло, но совет он тебе хороший дал, вот и воспользуйся им. У тебя сегодня, как-никак, третий день рождения. Так что вали, счастливчик!..

Алкоголь с каждым разом помогал все меньше. Взгляд Кирилла снова и снова возвращался к вип-зоне, в которой шумно веселились охотники. Зорину казалось, что он отчетливо различает в шуме и гомоне то ядовитый смех Ирины, то звучный голос Сомова.

«Что делать? Что же делать? — стучали в голове невидимые молоточки. — Может, ворваться туда? Автомат-то не отобрали. Ворваться, и прямо с порога… Нет! Охрана теперь настороже. Зная Федора, можно ожидать, что он дополнительно проинструктировал своих псов. Да и Лукич своих — тоже. Наверняка следят. Положат еще на подходе… Но забыть? Простить? Не-ет!..»

Решение пришло неожиданно. Зорин вскочил с места и опрометью кинулся в егерьскую «спальню».

Рюкзак Павла был на месте, а во внутреннем кармане, — это Кирилл знал точно, — брат всегда держал чистую бумагу и карандаш. На всякий случай…

Не успел юноша закончить свое короткое послание, как в комнату вошел Сигурд.

— О, Павлуха, и ты здесь? А я думал, ты того… оттягиваешься…

— Еще не вечер… — пожал плечами Кирилл, с трудом изображая ответную улыбку.

— Тоже верно. Ну, пойду и я, пожалуй…

— Сигурд! У меня к тебе… просьба… — Зорин облизнул губы. «Спокойно, Киро! Только спокойно! Он должен тебе поверить…»

— Да ну? — егерь остановился у самой двери, вернулся обратно и присел на топчан напротив юноши. — Излагай, братуха.

— Это насчет Вольфа… — Кирилл изо всех сил старался выглядеть смущенным. — Понимаешь, я…

Взгляд Сигурда посуровел.

— Опять?!

— Да нет! То есть — наоборот… По-дурацки оно все вышло…

— Согласен. Но он же сказал — забыли и забили. Или нет?

— Да он-то сказал, а мне теперь… В общем, я извиниться хочу. И впрямь, чего я завелся? Еще вас всех чуть не подставил…

Сигурд оскалил зубы в одобрительной улыбке и ощутимо приложил собеседника ладонью промеж лопаток.

— О, никак, у нашего птенчика командный дух просыпается? Хвалю, Пабло! Так за чем дело стало? Или не знаешь, где они сидят? Сходи, хлопни с мужиком мировую. Он сейчас, наверное, как раз дошел до нужной кондиции…

Кирилл поморщился:

— Он-то, может, и дошел, а вохры его…

Егерь наморщил лоб:

— И то верно, брат. После того, что ты сегодня учудил, могут и в рыло засадить с порога.

— Вот я и думаю… Я тут это… записку написал. Так, мол, и так, был не прав, больше не повторится, все дела… Отнесешь?..

* * *

Анатолий Лыков буквально заходился от бешенства. К многочисленным недостаткам юного Зорина прибавился еще один: непроходимая тупость! Лыков и раньше сомневался в наличии у Кирилла мозгов, но теперь все сомнения остались в прошлом. Он тупой! Самонадеянный, тупой псих! Беспросветный клинический идиот! Это же надо такое удумать — дуэль! Дуэлянт хренов! Пальцы бывшего начальника Сталинской самопроизвольно сжались в кулаки. Вот бы врезать по морде недоделанному боксеру!

Вызвать Сомова на кулачный бой — большей глупости представить нельзя. Этот красносельский громила уже доказал, на что способен, и в результате Петя расстался с жизнью. А зоринскому выродку до Пети, который трижды завоевывал чемпионский кубок по «рукопашке», как до Луны. И ладно бы наивный инфантил рисковал только своей дырявой башкой, так он и ему, Лыкову, всю картину мира изгаживал до полного непотребства!