Ключи Коростеля. Ключ от Дерева - Сергей Челяев

В ту же секунду в его глазах поплыли разноцветные круги, переливаясь, посверкивая и постепенно превращаясь в мельчайшие желтые искорки, и Ян погрузился в сладостную дремоту, положив на глаза недавно выстиранный на ходу в лесном ручье чистый платок.

Так прошло полчаса или час. Над цветами жужжали пчелы и шмели, от травы исходил неповторимый запах зеленых злаков, и когда Коростель услышал рядом с собой тихое шуршание, он не сразу обратил на это внимание.

Однако скоро шуршание повторилось. Ян повернул голову и осмотрел траву вокруг себя, ожидая увидеть легконогую золотистую ящерку. Он огляделся в поисках палки или прута, по опыту зная, как опасно иногда искать голыми руками в лесной траве, и, не найдя ничего подходящего, снял с пояса кожаный футляр и достал из него дудочку. Едва он пошарил ею у себя за головой, как тут же раздалось тихое шипение, и Коростель мгновенно вскочил на ноги и отпрыгнул в сторону. Перед ним из высокой травы поднялась голова большой черной змеи, которая покачивалась на длинной шее и издавала тихое шипение. Пятен вокруг головы у нее не было, и Ян принялся спешно натягивать сапоги.

Ему не раз приходилось встречаться с лесными змеями, в основном это были черные ужи, но даже гадюки, любящие погреться на лесных дорожках, предпочитали уступить дорогу человеку и ретироваться. Эта же змея непонятной Яну расцветки явно собиралась свести с ним знакомство покороче. Коростель выставил вперед Молчунову дудочку, пожалев в душе, что она коротковата, и приготовился защищаться.

– Вот смехота! – неожиданно раздался позади звонкий девичий смех.

Ян быстро оглянулся, не упуская, впрочем, ползучего гада из поля зрения.

– Первый раз вижу, чтобы дудочками змей пасли! – заметила невысокая темноволосая девушка в бледно-зеленом сарафане, невесть откуда появившаяся у него за спиной.

– Вместо того чтобы смеяться, ты бы лучше поискала какой-нибудь прут или палку – не ровен час эта гадина ужалит, – сердито парировал Ян, стараясь не упускать явно рассерженную змею из поля зрения.

– С животными надо по-доброму, а не палкой, – наставительно заметила девушка. Внешне она походила скорее на уроженку земель южных словенов – ни худая, ни полная, симпатичная, белозубая, а черноволосая головка увенчана громадным венком из одуванчиков.

– Вот и попробуй по-доброму, посмотрю, как у тебя получится, – огрызнулся Ян, всячески стараясь удерживать шипящую змею на почтительном расстоянии.

– Пожалуйста, – фыркнула девушка, вынула из расшитого кармашка на груди сарафана маленький серебристый свисток и легонько дунула.

Раздался тихий и мелодичный свист, змея опустила голову и стремительно скользнула по траве мимо Коростеля к ногам девушки. Та нагнулась к ней и, не успел Ян даже крикнуть упреждающе, погладила ее по маленькой аккуратной головке. Гад громко зашипел, но теперь, по-видимому, от удовольствия, и обвился блестящей черной лентой вокруг ее ног.

– Ай-ай-ай, Клевер, как тебе не стыдно пугать бедных юношей! – погрозила девушка пальцем, и змея что-то прошипела в ответ. – Я прекрасно могу постоять за себя, а ты, признайся, просто хотел поозорничать, а?

Она легонько поглаживала змею вокруг головы, и в какой-то миг Коростелю показалось, что у змеи на шее что-то блеснуло.

– Иди сюда, не бойся, он не укусит, – поманила его девушка, и Ян несмело приблизился. Змея на мгновение приподняла голову, смерила его холодным взглядом и, презрительно стрельнув длинным раздвоенным язычком, вновь успокоилась в объятиях хозяйки.

– Он не ядовитый? – опасливо поинтересовался Ян, переключивший, однако, уже все внимание на лесную нимфу.

Та в ответ расхохоталась:

– Какой же он ядовитый, он же уж!

– Уж? – недоверчиво протянул Ян, оглядывая притихшую змею. – Какой же это уж, что я, ужей не видел, что ли?

– Таких не видел, – горделиво заметила девушка, обнажая крепкие желтоватые зубы рептилии. – Клевер – это очень редкий уж. Их уже и на земле-то почти не осталось.

– Ты мне просто голову морочишь, – отмахнулся Ян. – У ужей цвет темнее, а возле головы желтые пятнышки должны быть.

– У него тоже есть пятнышки, – озорно прищелкнула языком девушка, – не веришь – полюбуйся.

Она расправила складки кожи на шее у уже немолодой змеи, и Ян с удивлением обнаружил под ее головой маленький серебристый обруч с двумя желтыми пятнышками из металла, похожего на медь.

– Неужели серебряный? – недоверчиво покосился Коростель на змею, и та медленно приоткрыла один глаз, обращенный в его сторону.

– Конечно, из чего же еще, – подтвердила девушка и важно добавила: – Клевер – королевский уж, а эти пятнышки на ошейнике – из чистого золота.

– Чудеса! – насмешливо произнес Ян. По правде сказать, он был несколько уязвлен поучительным тоном девушки и покладистостью змеи в ее руках – минуту назад она демонстрировала совсем иной нрав.

– А как ты думал! – Девушка с откровенным лукавством посмотрела на него и вдруг быстрым движением выхватила у него из рук дудочку. – Ты, значит, играешь на этой дудочке?

Она сделала круглые глаза и всплеснула руками.

– Ой, а может быть, ты менестрель? Бродячий сказитель? Ты бродишь по лесам и долам и слагаешь баллады в честь прекрасных дам?

– Какой уж там менестрель. – Ян невесело махнул рукой. – Иду по своим надобностям, – за время скитаний с друидами он уже твердо заучил эту фразу, – хотя музыке обучен и на дудочке могу музицировать любой. Вот смотри! – Он решил за примерами далеко не ходить и, забрав дудку, поднял ее к губам.

Однако все его попытки ни к чему не привели, и Ян с досадой вспомнил, что свою дудочку оставил в походном мешке, а в руках у него была дудка, когда-то поднесенная ему в дар Молчуном. Отверстия на ней размещались по какой-то одному Молчуну понятной системе, и инструмент, естественно, не издавал ни звука. Коростель постеснялся ее выбросить и, что греха таить, подчас использовал этот бесполезный кусок дерева для сбивания с сапог засохшей грязи или ворошил дудочкой угли в затухающем костре. Молчун, подарив Яну свою дудочку, сразу потерял к ней интерес и не обращал на нее внимания, а Коростель уже привык ощущать в руке ее отшлифованную гладкость и надеялся когда-нибудь ее переделать и заставить звучать, как обычную дудочку.

Девушка расхохоталась и мягким движением вновь взяла у Яна дудочку и стала рассматривать ее. Затем хихикнула, ласково погладила теплое, слегка закопченное дерево и тоже поднесла дудку к губам. Неожиданно раздался долгий и чистый звук – такой иногда издают океанские раковины, но Ян никогда не был на берегу моря, и он показался ему дуновением причудливого ветра. Он удивленно воззрился на девушку, а та на секунду застыла, словно бы прислушиваясь к ноте, а затем мечтательно вздохнула и возвратила ему дудочку.

– Как тебе это удалось? – пораженно произнес Коростель, вертя и рассматривая дудочку, словно видел ее впервые. – Она не может звучать!