Сюзерен - Андрей Посняков

— Пусть попробует, — переглянувшись с дядюшкой Пепе, решительно молвил Егор. — Может, чего и выйдет. Эй, Аманда! Давай, делай свое дело, а мы отойдем.

Вполне подходящий для дела перстень с крупным прозрачно-синим камнем отыскался на указательном пальце дона Эстебана, чему юный гранд был очень рад, как и самой возможности участвовать в допросе важного пленника.

— О, эти мавры! Я никогда им не доверял, клянусь Святой Девой. Куда, говоришь, мне сесть, девица Аманда?

— А вон, на солому присаживайтесь, любезный сеньор!

— На солому?!

— Не хотите на солому, можете на старое седло. Я буду говорить с ним, а вы переводите все его слова.

— Думаешь, скажет что-нибудь?

— Должен… Помогите-ка перстенек привязать, почтеннейший сеньор гранд.

— О, это очень дорогой перстень! Подарок славного барона де…

— Крепче, крепче вяжите. Теперь вон на балку, на сучок вешайте… да не так высоко. Ага!

Что произошло в амбаре, не видел ни император, ни любопытный староста, лишь дон Эстебан, юный аристократ, паж и посланник славного короля Альфонсо, вышедший на двор примерно через полчаса после начала непонятного, но вполне колдовского действа.

— О Боже, Боже!!!

Пошатываясь, подросток тяжело осел наземь, вернее — сполз, прислонившись спиной к стенке амбара, покачал головой и… заплакал. Громко, никого не стесняясь, навзрыд.

— О Моренета, Смуглянка… Нет! Этого не может быть, но… я сам, сам слышал.

Подойдя ближе, Вожников уселся рядом и, обняв паренька за плечи, тихо сказал:

— Да, мавры похитили Моренету, я знаю. Поэтому их и ищу.

— Знаете?! — в ужасе поднял заплаканные глаза дон Эстебан.

— Не знаю только, где они ее спрятали. — Князь оглянулся на старосту и с улыбкой помахал рукой: — Все в порядке, они были одни.

— Ну, слава Святой Деве! — сидевший на старом бочонке дядюшка Пепе с облечением поднялся на ноги и зашагал в дом. — Теперь бы еще наших ребят дождаться — может, скажут чего про беглеца? А не скажут… — Староста смачно зевнул. — Так и черт с ним.

— Где спрятали, пленный не говорит, — дождавшись, когда крестьянин уйдет, тихо промолвил гранд. — Но она спрашивает… Я видел — как! Уверен, эта девчонка — ведьма!

— Не ведьма, я ж говорил уже — у нее справка есть… была… И вообще, это очень добрая и хорошая девушка.

— Нет, ну с этим-то я согласен, — вдруг улыбнулся дон Эстебан. — Да, добрая и хорошая… и очень красивая! Только немножко колдунья. Так, чуть-чуть.

В этот момент дверь амбара, заскрипев, распахнулась, и во двор вышла бледная, едва стоявшая на ногах Аманда. Сделала пару шагов и упала бы, кабы не поддержал вовремя подбежавший князь:

— Ну, что там? Как? Где Моренета?

— Они спрятали ее у заброшенной часовни Святого Искле, — тихо, без всяких эмоций, изрекла девушка.

Вожников обрадованно улыбнулся:

— Ну, так я и знал! Верней, догадывался. Ну слава богу, пропажа нашлась!

— Господин! — темноглазый мальчик — хозяйский слуга, сын или племянник — с поклоном подбежал к Егору. — Вернулись Жузеп с Диего.

— О, вернулись-таки! И что сказали про беглеца?

— Они его не видели.

— Разгильдяи!

— Видели воинов. Целый отряд. Человек с полсотни. Скачут сюда.

— Что-о?!

* * *

Во двор и на околицу из всех домов уже выбегали люди, кто с дубиной, кто с копьем, а кто и с косой; старики, на ходу оглядываясь, поспешно уводили в ущелье женщин и детей. Было чего опасаться! Большой отряд облаченных в доспехи воинов несся к деревне во весь опор! На кончиках копий колыхались разноцветные флаги, развевались плюмажи над шлемами рыцарей, и оранжевое вечернее солнце плясало на треугольных щитах. Пока еще никто толком не разглядел цвета на гербах и стягах, но точно было видно — не красно-желтые, а значит, не Арагон, не свои — враги! Враги — да здесь, в эту эпоху, каждый чужой считался врагом априори. Средние века!

Один Вожников особо не волновался. Не арагонцы? Тем лучше! Однако хотелось бы поскорее узнать — кто?

Князь присмотрелся… и ощутил, как радостно забилось сердце! Два золотых льва на алом поле — нормандский герб! Свои! Черт побери, свои! А на щите у несущегося впереди всех рыцаря в закрытом забралом плоском шлеме — саладе — столь же неудержимо несся вперед серебряный единорог на лазоревом фоне — герб славного рода баронов Сен-Клер!

— Не надо бояться!

Махнув рукой, Вожников перемахнул через ограду, встречая рыцарей веселой усмешкой:

— Ну, здравствуй, мой славный Арман! Что встал? Не узнал или из-под шлема не видно? Так забрало-то подними, ага!