Клинок инквизиции - Диана Удовиченко

По улице разнеслись тяжелые шаги и бряцание доспеха: из переулка вышел отряд из пятерых ближних во главе с Волдо.

– Хорошо, самим труп тащить не придется, – обрадовался Энгель.

Волдо подошел, поднял факел, оглядел мертвого брата Генриха. Не поднимая глаз на Дана, жестко произнес:

– Именем господа вы все арестованы и должны быть препровождены в тюрьму для расследования святой инквизиции.

Приплыли, стремительно пронеслась мысль. Сейчас ближние приберут труп «вервольфа», а завтра народу явят «истинных оборотней» или одного оборотня с подельниками. Либо всех тихо удавят в застенках. Зачем? А затем, что заинтересованных в нераскрытии слишком много. Дан выдернул меч из ножен.

– Черта с два! – Андреас, тоже все мгновенно сообразив, обнажил клинок.

Сдаваться было нельзя.

– Ребята, вперед! – гаркнул Дан и шагнул навстречу Волдо.

В свете факела лицо Волдо выглядело особенно изможденным – черным, худым. Безумный блеск в его глазах Дану очень не понравился, сейчас Волдо сам походил на нежить, с которой призван был бороться.

– Клинок… Как хочешь, – хохотнул капитан, выставляя меч.

Дан отразил его быстрый выпад. Волдо взвизгнул от ярости и ударил в бок, Дан уклонился.

– Я все равно тебя достану! – рыкнул Волдо.

В нем ничего не осталось от хладнокровного, расчетливого бойца – капитан превратился в берсерка. Два раза Дан доставал его клинком, ранил в плечо и ногу, но Волдо словно не чувствовал боли. Оскалившись, снова и снова бросался вперед, одержимый ненавистью и желанием убивать.

За спиной раздавались выкрики и звон металла.

– Не по-божески! – гудел Ганс, словно дубиной, отмахиваясь мечом от наседавших на него ближних.

Здоровяк так и не научился правильно двигаться и уклоняться от ударов, зато, добравшись до противника, раскроил его наискось от плеча до грудной клетки.

Двое ближних наседали на Андреаса, тот изящно парировал атаки, двигался стремительно и красиво, словно исполняя сложный танец. Однако через некоторое время барон начал выдыхаться. Встав плечом к плечу, ближние теснили его к воротам. На помощь подоспел Ганс – набросился сзади, схватил солдат за шеи, столкнул головами. Раздался треск – оба ближних упали на землю, черепа их треснули как переспелые арбузы.

– Верность друзьям, смерть врагам! – Андреас отсалютовал мечом. – Пожалуй, пора помочь второму другу.

Энгель поступил проще – носился по улице взад и вперед, уворачиваясь от двух ближних. Когда он в очередной раз пробежал мимо, Андреас с Гансом заступили Христовым воинам дорогу. Схватка была короткой и яростной, ближние, не привыкшие к столь серьезному сопротивлению, вскоре спасовали. Один был ранен в грудь, другой – в бедро.

– Добивать будем? – деловито спросил запыхавшийся Энгель.

– Никогда благородный фон Гейкинг не марал рук расправой над поверженным врагом, – пафосно ответил Андреас. – Сами отойдут, не видишь: раны смертельные.

Безумие Волдо делало его особенно опасным, но и уязвимым одновременно: он не заботился о защите, стремился лишь достать противника. Раненый, истекающий кровью, он оставался все таким же сильным, а его удары – мощными и точными.

– Издохни! – Волдо замахнулся мечом, снова ринулся на Дана.

Поднырнув под клинок, Дан вонзил меч в грудь капитана. Тот захрипел, остановился, во взгляде его безумие сменилось болезненным удивлением, изо рта хлынула кровь. Дан потянул клинок на себя, Волдо упал навзничь, раскинув руки.

– Готов? – подошел Энгель.

– Да примет Господь его душу, – проговорил Ганс. – Он был хорошим человеком.

Дан молчаливо согласился. Тот, с кем он дрался сейчас, уже не был Волдо. Что-то вселилось в капитана, свело с ума, сделало частью обезумевшего города.

– Не примет, – мрачно проговорил Энгель. – Тут мало кого Господь примет, не видишь разве?

– Дорогие друзья, полагаю, ваш безусловно интересный теософский диспут лучше перенести в более подходящее место, – вмешался Андреас.

– Уходить надо, – согласился Ганс. – Плохо скоро будет.

– Только вот куда?.. – задумался Дан.

Он оглянулся, в полной уверенности, что пока шла драка, Сенкевич сбежал. Но тот стоял поодаль, с интересом разглядывая трупы и раненых.

– Бессмысленно, – пояснил Сенкевич удивленному Дану. – Мое укрытие вы знаете, а сменить времени бы не хватило. Да и зачем? Скоро все так или иначе закончится…

– Тогда идем к тебе, – предложил Андреас.

– Ко мне нельзя, слишком далеко, придется пересечь полгорода. А тут скоро стражи будет, как клопов в трактире.

– Пойдемте. Я знаю, – сказал Энгель. И добавил с лукавой усмешкой: – Наконец-то наступило время вора.

Он скользнул в ближайший переулок. Выбора все равно не оставалось, пришлось следовать за ним.

Они не знали, что вскоре после их ухода на улице появился человек в черном плаще. Он тащил за руку юную девушку, босую, в одной белой рубахе. Бедняжка тряслась от холода и ужаса. Будь здесь Дан – без труда бы узнал спасенную накануне Фриду. Девушка упиралась и плакала. Человек остановился точно на том месте, где брат Готфрид собирался убить последнюю жертву, с коротким замахом ударил девушку по лицу. Фрида вскрикнула и упала. Человек поспешно удалился, а из темноты вышло огромное существо с горящими, как раскаленные угли, глазами. Увидев его, Фрида истошно закричала.