Ланселот, мой рыцарь - Оксана Елисеева

Бабушка лишь покачала головой и улыбнулась.

— Кто может сказать, что было бы естественнее для истории — смерть Артура или его жизнь? — спросила она.

— Но цивилизация, прогресс… А если дома все изменилось и мы вернемся в незнакомый мир? — не отступала Хелен.

— Наша семья никуда не исчезла, иначе тебя здесь не было бы, — возразила бабушка. — А прогресс… Все всегда идет своим чередом. Ты думаешь, если бы колесо не изобрел какой-то неизвестный шумер, его бы никогда не изобрели? Ты же ученый, вспомни, сколько было случаев одновременных одинаковых открытий. Разные исследователи работали независимо друг от друга и все же приходили к одному результату. Уверена, мир, который ты оставила месяц назад, такой же, как при тебе. Возможно, изменились некоторые исторические детали, но это не отразится на твоей жизни.

— Но как мы вернемся домой? — спросила Хелен, внезапно вспомнив, где находится.

— Домой, — лицо леди Кассандры осветилось счастьем. — Прямо сейчас.

Хелен вдруг ужаснулась. Она даже не успела попрощаться с Ланселотом, а ей так много нужно сказать ему!

Тут тьма окутала ее, и она куда-то провалилась, отчаянно пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь. В безмерной тоске, охватившей все ее сознание, она услышала чей-то отчаянный крик, а затем как-то спокойно, слишком спокойно поняла, что кричала она сама. И закричала снова, теперь уже осознанно:

— Нет! Ланселот!

Но безжалостная тьма вновь потянула ее вниз, голова безумно закружилась, Хелен казалось, что она летит в бездонный колодец и дна его не достигнет никогда.

Суд начался рано утром, на помосте, где Артур обычно разговаривал с народом. Король был бледен, но твердо отвел руки Ланселота и Гавейна, пытающихся помочь ему взобраться на помост. Связанных Гвиниверу и Мордреда доставили рыцари Артура; толпа, увидев это, зашумела и зашепталась.

Рыцари выстроились вокруг помоста, так что никому не удалось бы помочь предателю бежать, даже если в толпе и были его приспешники. Воинов, помогавших ему захватить власть, тоже доставили сюда связанными. Их также охраняли рыцари. Ланселот с Гавейном и другими королями встали рядом с Артуром.

— Народ Британии! — раздался над площадью все еще мощный голос Артура. — Мы собрались здесь, чтобы судить людей, предавших свою страну и своего короля!

Гвинивера не смотрела на него, с надменным видом отвернувшись в другую сторону, Мордред же, напротив, не сводил с Артура глаз.

— Что вы можете сказать в свою защиту? — спросил король, и толпа яростно закричала, показывая, что не дает предателям права на защиту. Артур поднял руку, и крики смолкли.

Гвинивера повернула голову, и в глазах ее снова вспыхнула ненависть.

— Ты думаешь, что ты великий король. Но я вижу, что все твое королевство, весь твой хваленый британский Союз держится лишь на одном человеке! Вот он, стоит рядом с тобой! — выкрикнула она, показывая на Ланселота. — Да, я совершила ошибку, приняв твое предложение, но я могла исправить ее, если бы ты отпустил меня! Но ты бы никогда не сделал этого!

Ты слаб и беспомощен без Ланселота, — продолжала Гвинивера. — Если бы он ушел ко мне, кто стал бы защищать твои земли? Мы с Ланселотом вмиг захватили бы всю твою Логрию и прибрали к рукам Союз. Моя империя простиралась бы до самого Северного моря, я бы уничтожила пиктов, выгнала бы саксов с Кента. Весь остров был бы моим! Разве ты не хотел объединения всех британских земель? Но у тебя никогда не хватало духу! Ты не мог сказать своим жалким союзникам, что отныне их земли принадлежат тебе. И если бы ты только отпустил меня к Ланселоту…

— Так ты справила свадьбу с Мордредом, чтобы быть вместе с Ланселотом? — немного насмешливо перебил ее Артур, и Гвинивера в ярости топнула.

— Он отказался от меня! — крикнула она, и толпа заулюлюкала, наслаждаясь унижением предательницы.

Гвинивера опустила голову, закрывая лицо золотыми волосами, но тут же выпрямилась.

— Лучше быть с Мордредом, чем с таким стариком, как ты, — сказала она.

Но Артур уже оправился от оскорблений.

— Итак, ты хотела соединить земли Британии под своим началом? — немного задумчиво спросил он. — И хотела снова быть с Ланселотом? Но он не хотел быть с тобой. У него есть невеста, леди Хелен. Значит, это правда, что ты похитила ее и пыталась убить?

Гвинивера со злостью посмотрела на Ланселота.

— Он сошел с ума. Она околдовала его! Он всегда был моим! Я лишь хотела, чтобы он забыл о ней!

— Я люблю ее, — сказал Ланселот, с жалостью глядя на Гвиниверу, некогда прекрасную, а сейчас изуродованную злобой и ненавистью.

— Нет! Не любишь! Ты всегда любил только меня! Только меня!

Артур поднял руку, и Гвинивера умолкла. Взор ее безумно блуждал, останавливаясь то на Артуре, то на Ланселоте.

— Значит, все, что говорила леди Хелен о тебе, правда, — сказал Артур. — И как же ты собиралась избавиться от меня?

Гвинивера застыла, не в силах заставить себя признаться. Но тут заговорил Мордред:

— Она подговорила Мелеганта устроить похищение. Она знала, что Ланселот тут же помчится ей на выручку. Она велела мне, чтобы я шел к тебе и сказал, что они провели эту ночь вместе. Ты бы приехал туда, сразился с Ланселотом, и Ланселот бы убил тебя! А ей достались бы трон и рыцарь, — скороговоркой проговорил он, словно боялся, что его остановят.

Но Артур внимательно слушал его.

— А когда Ланселот отказался от нее, она велела мне похитить леди Хелен, — продолжил Мордред. — Она сказала, что сама разберется. Она думала, что, когда Ланселот увидит ее рядом с леди Хелен, он поймет, что она красивее, и выберет ее! Ты глупа! — вдруг крикнул он Гвинивере. — Неужели ты думала, что хоть один мужчина на свете выберет такую злобную и лживую гадюку, как ты!

Гвинивера рванулась было к нему, но ее остановили стражники.

— Зачем же ты тогда женился на мне? — прошипела она.

— Чтобы получить трон, конечно. Но ты же не надеялась, что я дам тебе управлять страной вместо меня? — засмеялся Мордред, отчего Гвинивера бешено закричала и едва не вырвалась из рук державших ее рыцарей. — А когда Ланселот вновь отказался от нее, она привела меня к тебе и сказала, что я искусный полководец и могу повести твоих воинов на битву. А ты поверил ей, старый дурак! Да, я искусный воин, ты даже представить не можешь какой. Я привел к тебе всех воинов живыми и невредимыми после боя у Дунланга, скажи, какой военачальник может этим похвастать?

Артур недоуменно обернулся к Дунлангу.

— Что он имеет в виду?

— Он не потерял ни одного воина в стычке с саксами, когда я просил у тебя помощи несколько дней назад, — объяснил Дунланг. — Но не потому, что он искусный полководец, а потому, что не пустил своих людей в бой. На поле сражались лишь мои воины и воины Ланселота.