Слотеры. Бог плоти - Виталий Обедин

– Он, конечно, едва не сожрал твою душу, но мне кажется, ты все равно по нему соскучился, – криво улыбнулся племянник.

Неужто?

Я машинально потянулся к груди, не то проверяя, бьется ли еще пораженное отравленным серебром сердце, не то отыскивая рукоять поразившего его Дагдомара.

Место колдовского кинжала в ножнах, закрепленных под мышкой, ныне пустовало. После схватки с Мастером Плоти шестикратно проклятый акинак куда-то делся, и я не пытался его отыскать. Когда возвращаешься с того света и тебя буквально лепят заново из того, что осталось, трудно следить за сохранностью имущества.

А когда ко мне вернулись силы, стало не до клинка.

– Ага. Он самый, Сет.

Джад осторожно развернул сверток, обнажив неожиданно тусклое и темное, почти черное лезвие проклятого кинжала. Дагдомар выглядел так, будто его сунули в кузнечный горн и какое-то время подержали там. Металл почернел, как это бывает с серебряными украшениями, когда их долго носишь на теле и не чистишь, и даже словно бы оплавился. Хищные контуры клинка заметно оплыли.

На ощупь лезвие не утратило своей остроты, но, взявшись за рукоять, я не получил привычного отклика – не ощутил того свирепого кровожадного чувства, какое пронизывало всякий раз, когда Дагдомар покидал узилище ножен, голодный и ликующий.

Руны – шесть гибельных проклятий, свивающихся вместе в древнюю злую чару, – остались нетронутыми, однако ненасытная демоническая сущность, населявшая клинок, исчезла.

Я щелкнул по лезвию ногтем, и снова ничего не услышал.

Поколебавшись, я уколол себя острием и размазал каплю дымящейся крови по клинку. Тишина. Спокойствие.

Зловещий акинак был мертв.

– Что-то… странное… – задумчиво пробормотал я. – Где ты его взял?

– Позаимствовал в мастерской Попрыгунчика перед тем, как окончательно сделать ноги из Кадазанга, – беззаботно заявил Джад. – А он, так полагаю, слямзил твою игрушку, когда Кэр заново собирал тебя после стычки с Мастером.

Не удивлен.

С Дэрека Второго Слотера станется. В его облике и поведении много птичьего, немудрено, что угнездились и сорочьи привычки: тащить все, что плохо лежит и хорошо блестит.

– Так вот чего ради он приходил. Только признаться не решился.

– Ты не особо рад? А ведь сам говорил, что такой кинжал – единственный на весь Ур, а значит, и на весь мир.

– Теперь он… пустой. Прежде в этом кинжале сидел демон. Я сделал клинок сам, работая по чертежам, приведенным в древнем манускрипте, который, как говорят, был скопирован с рукописей Урана Батори. И сам заточил внутри него тварь по имени Дагдомар…

– Да я наслышан. Что ж, жаль, что подарок оказался испорчен. – Джад сокрушенно пожал плечами. – Должно быть, тварь погибла, когда пыталась сожрать твою душу вместе с душой Мастера. Спасая тебя, Кэр просто прихлопнул ее.

– Может быть. – Я припомнил слова Аниты, сказанные у изголовья моей кровати. – А может, это дело рук нашего неуемного Попрыгунчика. Он крепко обиделся, когда я не отдал ему тот манускрипт с чертежами. Часом не знаешь, что Дэрек вытворял с ним у себя в лабораториях?

– Понятия не имею. Просто увидел твой кинжал среди его хлама и подумал, что не будет большим грехом украсть у одного родича то, что тот сам стащил у другого. Я тебе крепко должен, хоть так отблагодарить… – Племянник оставил беззаботный тон и несколько замялся. – Но раз кинжал мертв, этого мало. Надеюсь только, ты не отправишь меня воровать печать у Совета Четырех в Лютецию… Ну то есть, я имею в виду, что долг, конечно, платежом страшен и все такое, но нельзя изменять чувству меры! Туда ехать месяц!

– Забудь об этом. Долг вернешь услугой, когда мне это крепко понадобится.

Джад натянуто улыбнулся – похоже, он ждал другого ответа.

Да и шут с ним.

Сказать по правде, история с воскрешенным Мастером Плоти оказалась достаточным испытанием для любой дружбы.

– Я могу довезти тебя до Аракан-Тизис, – помолчав, предложил племянник. – Может, по дороге пропустим бутылку-другую доброго тарнского?

– Я хочу пройтись, Джад. Слишком долго, знаешь ли, провалялся в постели…

– …по моей милости, – нервно рассмеявшись, закончил племянник. – Ладно, Сет, бывай. Как надумаешь взыскать должок, присылай нарочного.

– Не сомневайся. А пока послушай меня и не тяни с отъездом из города. Съезжай сегодня же вместе с Мортом. Я не хочу, чтобы вы, двое, чего доброго, сцепились с Дреддом или даже Джайраксом. Против них – кишка тонка выстоять.

– Насчет меня ты слышал. А насчет Морта… Говоришь, если стрельнуть ему в ногу, начинает слушаться? Надо попробовать.

Джад забрался в экипаж и с силой хлестнул поводьями. Лошадь с места взяла в разбег, и двуколка быстро унеслась прочь. Я хмуро поглядел ему вслед, затем поднял голову и окинул взглядом не менее хмурое небо – серое, отягощенное тучными, даже на вид влажными облаками.

По щеке тут же ударила тяжелая капля, за ней другая.

Начинался мерзкий уранийский осенний дождь. Словно подтверждая это, заныла-запульсировала болью рука.

Самое время для пеших прогулок, ага.

На мгновение искушение вернуться к дому Веры вернулось и накатило на меня с новой силой. Что бы я там себе ни говорил – сегодня в этом доме меня бы приняли. Надо было только постучать в дверь…

Постояв на месте, я поднял воротник плаща, надвинул шляпу на брови и двинулся прочь.

Я не сделал и тридцати шагов, как разверзлись хляби небесные и обрушили на Ур, Блистательный и Проклятый, настоящий ливень.

С окончательным возвращением в мир живых, Сет Ублюдок Слотер.