Эндана - Галина Ли

Старший принц нахмурился:

– Я принял решение, не заставляйте меня повторять! А ты, Эдвин, действительно отойди подальше.

Младший принц, недовольно поморщившись, отошел в сторону. Знал уже: с братом спорить бесполезно. Впрочем, стоило только тому отвернуться, как шалопай безгласной тенью снова очутился за его спиной.

Наконец замок открыли и с трудом отодвинули засов, едва не сросшийся с воротами за много лет. За петлями следили лучше: они легко поддались руке молодого человека.

Жадным взглядам любопытных предстала печальная картина. У гладкой стены древнего туннеля сидела зареванная девчонка и щурилась на свет опухшими глазами. Рядом с ней стоял отощавший гнедой конь неизвестной породы, раза в полтора крупнее обычных лошадей. Он сердито бил копытом, шумно втягивая воздух. Прямо на полу, на меховом плаще лежал человек, неясно – живой или мертвый.

Не успел Герэт разглядеть, кто перед ним, как младший брат с изумленным возгласом метнулся к распростертому телу и подхватил его на руки. Тут Герэту наконец стало видно лицо, и он признал в бесчувственном незнакомце сестру.

Эдвин прижал ее к себе так сильно, словно боялся, что Леа снова исчезнет.

Худенькое тело дернулось, девушка открыла глаза и застонала:

– Пусти, больно!

Сидевшая на полу замарашка мгновенно вскочила на ноги, затараторила что-то на неизвестном языке и попыталась разжать руки Эдвина. Конь тоже решил внести свою лепту, попытавшись прихватить зубами плечо растерявшегося принца. Намечавшуюся неразбериху пресек наставник принца.

Он поймал под уздцы жеребца и сказал:

– Ваше высочество, положите раненую, вы причиняете ей боль. Надо позвать знахаря, пусть осмотрит. Похоже, у нее проблемы со спиной.

Герэт тут же сдернул с себя плащ и помог Леа лечь. Она слабо улыбнулась братьям, а ее спутница быстро залопотала что-то на своем языке. Леа в ответ погладила ту по руке и ответила. Девушка немедленно замолчала, а ее высочество позвала старшего брата:

– Герэт, мне надо тебе кое-что сказать.

Молодой человек торопливо опустился на колени.

– Никто не должен знать, что со мной случилось, никто, даже отец. Это очень важно, обещай мне. – Тихий голос принцессы был тверже стали.

– Леа, когда мы привезем тебя домой, все и так… – начал возражать наследный принц, но был тотчас прерван неожиданным заявлением упрямой сестренки:

– Я не поеду во дворец. Вы заберете только Арану. Герэт, позаботься о ней. Эта девушка дважды спасла мне жизнь.

– Но ты больна! Я не могу бросить тебя на пороге смерти и спокойно вернуться в Награну!

– Я останусь с ней до выздоровления! – тотчас вставил слово Эдвин.

Леа, еле слышно вздохнув, устало сказала:

– Никто из вас со мной не останется.

Братья ничего не ответили, только Эдвин осторожно потянул вверх край рубашки, пытаясь рассмотреть раны сестры.

– Не надо! – попыталась возразить ее высочество, но не успела.

– Что с твоей спиной?!! – ахнул юноша.

Герэт, с трудом отведя взгляд от исполосованного, в загноившихся рубцах, черного от синяков тела, севшим голосом прохрипел:

– Кто посмел?!

– Вы должны молчать! Я все потом расскажу, но сейчас вы должны молчать. Обещайте! – Ярость и боль, так неожиданно прозвучавшие в голосе едва живой девушки, заставили принцев согласно кивнуть.

Леа перевела взгляд на Арану: в туннеле снова зазвучал чужой гортанный язык. Во время короткой речи ее высочество не сводила с девушки взгляда, пока не дождалась краткого ответа и кивка.

– Чтоб меня демоны взяли, если мы теперь добьемся от этой девицы хоть какого-то рассказа! – огорченно прошептал Эдвин на ухо старшему брату, и тот признал, что братишка прав.

Неожиданно снаружи раздались изумленные крики:

– Дракон! Дракон летит!

Эдвин выскочил из туннеля успокаивать стражу – он первым догадался, кто пожаловал к древним скалам.

* * *

– Помоги забраться, – попросила ее высочество Герэта, и тот подставил ей плечо.

Конечно, принц предпочел бы отнести сестру на руках, но после увиденного попросту не решался к ней прикоснуться. Боялся причинить неловким движением боль.

Сипхората подставила крыло, позволив людям подняться по нему. Герэт чувствовал себя очень неуютно, ступая по пружинящей «лестнице», – принцу казалось, что он спит, что все это не по-настоящему. Он устроил сестру в небольшой ложбинке за холкой, с тревогой проследил, как дракониха опускает встопорщенные пластины, прикрывая драгоценную ношу.

– Я вернусь весной, – пообещала на прощанье Леа и еще раз напомнила: – Позаботься об Аране!

– Не тревожься, я не дам ее в обиду, – дал слово принц и сбежал вниз.

Дракониха взмахнула крыльями, заставив принцев попятиться от порывов ветра, а затем взлетела.

Когда прекрасная Сипхората превратилась в маленькую точку, Эдвин недовольно спросил:

– Герэт, а почему Леа не поручила мне присмотреть за подругой?

– Даже не знаю, что тебе на это ответить. Действительно, почему, а? – иронично хмыкнул Герэт и посмотрел на подопечную.

Девушка так и осталась сидеть на прежнем месте, изумленно глядя на происходящее. Рыжий жеребец, шарахнувшийся было в сторону при появлении дракона, уже с наслаждением пощипывал зеленую траву.

Его высочество, учтиво поклонившись, улыбнулся испуганной чужеземке:

– Пойдемте, леди Арана. Вам надо поесть и отдохнуть перед долгой дорогой. Мы поедем домой!

Девушка, напряженно вслушивающаяся все это время в непонятную для нее речь, облизнула губы и приняла протянутую руку. Встав, она пристально посмотрела в глаза юноши, видно решая, стоит ли ему доверять, а потом несмело улыбнулась.

– А она хорошенькая, когда не боится! – удивленно присвистнул шалопай Эдвин.

Герэт промолчал, он и сам изумился, глядя, как преобразилось от улыбки личико девушки. А когда она вышла к столу, накрытому в скромной трапезной гарнизона, отмытая от походной грязи, одетая хоть и в мужскую, но чистую одежду, то примолкли все. Лицо девушки было полно таинственного очарования. Принца тронула эта красота, и эта беззащитность, и та доверчивость, с которой девушка смотрела на него, на Герэта.

– Герэт, – шепнул неожиданно Эдвин, – может, все-таки позволишь мне ее опекать?

– Нет, – твердо ответил наследный принц и так посмотрел на брата, что тот понял: с этого момента ему к чужеземке даже на расстояние вытянутой руки не подойти.

Но юношу это совершенно не обидело. Он лишь многозначительно хмыкнул и вышел предупредить командира гарнизона, что дополнительная лошадь не потребуется, а рыжего жеребца оставляют набираться сил.