Связанные венцом - Алеся Лис

После этого происшествия танцевать больше не хочется. Во-первых, я чертовски устала, а во-вторых, перед следующим снисходительным комплиментом мне явно нужна передышка.

Отхожу в уголок, и, взяв со стола кубок, наполненный ярко-желтым прохладным соком, делаю жадный глоток. Парочки снова кружатся, вальсируют, но теперь я могу со стороны оценить, насколько прекрасны и движения, и мелодия.

Фей-ир воистину, удивительные существа. Пожалуй, мне бы хотелось хоть капельку походить на них. Быть такой же утонченной и грациозной. Но, если откинуть все комплексы и любовь к самобичеванию, я и сама по себе неплоха. Нашел же что-то во мне Сил. Да и зеркало подтверждает мою правоту. Оказывается, чувствовать себя Золушкой чертовски приятно.

– О, Ана! Ну, как тебе наш вечер? – внезапно, словно из воздуха, возникает передо мной Рхианнон. Щечки королевы раскраснелись, а глаза блестят, как звезды.

– Чудесный, – прячу усталую улыбку, поднося кубок к губам.

Обижать гостеприимных хозяев не хочется, и бал прекрасен. Но я и правда чувствую, что соскучилась по своему Атару.  Так, словно я его покинула не несколько часов назал, а, по меньшей мере, месяц.

– Ты устала, дорогая, – берет меня за руку Рхианнон. – Еще чуть-чуть, и можно будет удалиться, не нарушая приличий. Но сперва…

Губы королевы трогает загадочная улыбка.

– Сперва, я хочу, чтоб ты мне сыграла.

– Я? – распахиваю в удивлении глаза. Только сейчас понимаю, что Рхианнон ведет меня  к музыкантам.

– Поверь, твой талант… Он от демиургов. Спой нам, пожалуйста. Спой, что-то, к чему твое сердце лежит.

Я упираюсь ногами как молодой козленок, но королева даже не замечает. А потом… Потом мне становится не до того.

Я вижу бандуру. Настоящую. Не такую, на которой я играла в Мизелье. Нашу… Она так маняще прекрасна, так изящна, что у меня самой чешутся руки дотронуться до ее полированного белоснежного корпуса. Провести пальцами по тонким серебристым струнам. Услышать, как эхом отдается каждая нотка.

– Хорошо, – едва слышно говорю, чувствуя, как пересохло в горле. А руки уже ласкают изящный гриф.

Все исчезает. Стены… Замок… Фей-ир… остается музыка. Песня… Я будто со стороны слышу свой голос. И сердце трепещет, вырывается из груди. Высокие ноты звучат надрывно и тонко. Вздымаются ввысь, теряясь где-то между звезд. Мне кажется, что все мое тело поет, моя душа, мое сердце. Как же я скучала по этому, как же мне не хватало музыки. С тех пор как мы вернулись из Горара, я ни разу не взяла в руки инструмент. Я предала свою первую любовь, предала себя.

– Ой у вишневому саду

Там соловейко щебетав.

Додому я просилася,

А він мене все не відпускав…

Я умолкаю… Прикладываю ладонь к струнам, словно впитываю в себя последние звуки песни. Тишина волнами расходится по залу. В этот момент меня совершенно не волнует, что подумают фей-ир обо мне. Я словно энергией напиталась, напилась чистой живительной силой. С каждой нотой становилась сильнее и увереннее. Я это я. Такая как есть. Со своей внешностью, привычками, убеждениями. Со своей музыкой, песнями и бандурой. И другой быть не желаю.

– Это было потрясающе! – восклицает Рхианнон.

– Она и, правда, благословенна Тирейрой. Наша… Наша…

Не ваша, криво улыбаюсь. Своя…

Подходит Бриннэйн и помогает мне спустится с небольшого возвышения, на котором расположились музыканты.

Я растерянно верчу головой, не зная кому отдать бандуру.

– Она твоя, – угадывает мои мысли Бриннэйн. – Это наш с сестрой подарок. На день рождения.

– У меня день рождения в сентябре… – удивленно тяну.

– Но для нас ты родилась сегодня, – подмигивает Бриннэйн.

Ко мне спешат остальные. Делают комплименты, восхищаются голосом. Даже лорд Ситли выдавливает некое подобие улыбки. Но Бриннэйн, будто чувствует, что я хочу побыть вдали от шума, и ловко уводит в сад. Бандуру мы отдаем подошедшему слуге, и принц приказывает отнести ее в покои леди Аны, то бишь мои.

Устало опускаюсь на лавку и запрокидываю голову, вглядываясь в ночное небо. Тоска по дому охватывает все больше и больше. Веселая музыка и смех, доносящиеся сквозь открытые окна, вызывают лишь раздражение.

– Ты скучаешь… – он не спрашивает. Констатирует. И я не считаю нужным отвечать. Все понятно и так.

– А если он откажется от тебя?

– Этого не будет! – уверенно говорю, вдыхая насыщенный ночной воздух.

– Но вдруг! Что ты будешь делать?

Опускаю голову, смотрю Бриннэйну прямо  в глаза, пытаясь понять, к чему эти вопросы.

– Не знаю… Петь… Играть… Искать свое место…

– Ана… – он берет меня за руку. – Ты всегда можешь рассчитывать на меня. На Рхианнон. Возвращайся к нам. Выходи за меня замуж.

Я качаю головой.

– Ты не любишь меня. А я тебя. Зачем? – забираю свою руку и откидываюсь на спинку лавки.

– Но ты мне нравишься. Подходишь…

Пожимаю плечами.

– Бриннэйн, если б я хотела жить с тем, кто меня не любит, осталась бы с Силом…

Мы смотрим друг на друга, не отводя взгляд, а потом одновременно улыбаемся. Понимать друг друга у нас получается, а вот любить… как-то не очень.

– Идем, – снова хватает меня за руку принц.

– Куда?

– Увидишь…

Он увлекает меня в глубь сада, все дальше и дальше, и я покорно следую за ним, сгорая от любопытства.

– А теперь, – он останавливается посреди какой-то поляны и берет меня за плечи. – Сосредоточься. Выкинь из головы все мысли. Закрой глаза и попробуй меня почувствовать.

– Что? Зачем? – округляю глаза.

– Ана, пожалуйста… Я хочу помочь.

Прикрываю веки. Делаю глубокий вдох… Затем выдох. Руки Бриннэйна по-прежнему на моих плечах. Я чувствую тепло ладоней. Легкое покалывание. Едва заметное колебание воздуха вокруг нас.

– Подумай, где сейчас венец… Ты знаешь?

– Знаю… – тихо отвечаю.

Венец в наших комнатах. Сил бросил его в ящик стола. Сейчас этот артефакт полностью безвреден. А в королевских покоях прятать его надежнее всего.

– Отлично, – бормочет Бриннэйн.

Сквозь закрытые веки я вижу, как светлеет вокруг. Тело будто накрывает теплой волной, которая, схлынув, оставляет после себя чувство прохлады.

– Мы на месте! – произносит Бриннэйн.

Раскрываю глаза и вижу знакомую обстановку. Вот письменный стол. Под ним я пряталась, а потом услышала о болезни Сила... Сердце щемит от ностальгических воспоминаний.

– Ана, быстро! Долго находиться тут мне не под силу. Сердце Атара слишком близко.