Магия безумия - А. Г. Говард

– Ты сказал, что я могу стать королевой на время. Объясни.

Морфей расслабляется.

– Мне нужен стрижающий меч, чтобы освободить моих друзей. Но чтобы снять с меня заклятие Мертвой речи, тебя надо короновать. К несчастью, Червонный Король поставил свирлепого брандашмыга охранять и меч, и корону, потому что рассеянная Гренадина то и дело, черт возьми, бросала венец где попало. А значит, чтобы мы могли их добыть, тебе придется укротить эту тварь.

В моей памяти возникает яшмовая фигурка с огромной пастью и шипастым хвостом. Она смертельно пугала меня в детстве – а ведь это была всего лишь игрушка. «Свирлепый». Насколько опасно существо, которое можно описать лишь выдуманным словом?

– Подожди. Нет. Раз уж ты захватил замок и карточные стражи готовы тебе повиноваться, почему ты не заставишь Короля отдать нам меч и корону?

– Гренадина – единственная, кто знает команду, которой обучен повиноваться брандашмыг. Это тайное слово, которое передается от королевы к королеве. Но в суматохе во время штурма Гренадина потеряла ленточку, содержавшую этот секрет.

Я прикусываю губу. Наверняка есть какой-то другой способ…

– Так. Но если улыбка Чеширского кота способна укротить брандашмыга, давай просто освободим его и запустим в логово. А сами подождем в безопасном месте, пока брандашмыг не успокоится.

– В идеале – да.

Морфей забирает с моих колен медвежонка и рвет его по швам. Не успеваю я и глазом моргнуть, как нитки срастаются.

– Видишь? – спрашивает он. – Поскольку игрушки Второй Сестры содержат невинную детскую любовь – самую мощную связующую силу в мире, – рассечь эти нити способен только…

– Стрижающий меч, – договариваю я, чувствуя ком в желудке.

Я забираю медвежонка и обвожу пальцем ямки, оставшиеся от глаз.

– А что будет, если… когда я справлюсь с чудовищем?

– Белая армия согласилась покинуть замок – при условии, что Червонный двор возведет на трон новую королеву и освободит Королеву Слоновой Кости. Оба двора признают тебя законной наследницей, как только ты пройдешь последнее испытание и овладеешь силой улыбки.

Он самодовольно ухмыляется.

– Подозреваю, что Червонный Король считал себя изрядным хитрецом, составляя список. Но мы исполнили все требования. С этим никто не сможет спорить.

Меня охватывает дурное предчувствие при мысли о том, что я предстану перед обоими дворами.

– Значит, я взойду на трон. А потом мы с Джебом уйдем?

– Став королевой, ты заставишь Червонного Короля и Гренадину освободить Королеву Слоновой Кости. В Стране Чудес воцарится мир. Оба портала будут открыты. А затем… – Морфей проводит пальцем по шляпе, – затем ты сможешь использовать желание, чтобы очиститься от здешних примесей. В свою очередь, это спасет твою мать и твоих будущих детей. Червонный двор изберет новую королеву, как только ты и твой рыцарь вернетесь в мир людей.

Что-то в этом последнем пункте не так. Во-первых, кого они коронуют? Во-вторых, каким образом половина меня – половина, принадлежащая Стране Чудес – просто возьмет и исчезнет? Ее что, сотрут волшебным ластиком?

Прежде чем я успеваю выразить опасения вслух, Морфей произносит те единственные слова, от которых я забываю обо всем.

– Хочешь увидеть своего смертного друга?

Я придвигаюсь к краю, чтобы подняться, но Морфей встает на колени передо мной. Вечная преграда на моем пути.

– Не двигайся, цветочек. Ты увидишь его и так.

Он засовывает руку между сиденьем и подлокотником кресла, рядом с моей правой ногой. Нервные окончания в бедре начинают гудеть. Не сводя с меня глаз, Морфей достает маленькое зеркальце в тисненой серебряной оправе и поворачивает его ко мне. Я вижу Джеба – в какой-то сырой темной камере. Он бьется головой о прутья решетки и, шатаясь, отступает, как будто не в себе. По его лицу течет кровь.

У меня разрывается сердце. Кажется, я могла бы выплакать еще тысячу желаний и заново наполнить море.

– Джеб, перестань!

– К твоему сведению, – произносит Морфей, наблюдая за моей реакцией, – он сидит в птичьей клетке. Наш мнимый эльф сейчас не больше воробья. Одно мое слово – и стражи скормят его Дине, вечно голодной королевской кошке.

– Нет!

Я провожу пальцами по холодному стеклу, и картинка исчезает. Я вижу в зеркальце лишь себя – девушку, чей эгоизм вынудил Джеба отправиться в опасное путешествие. Только потому, что я хотела заполучить его.

Но этого я не хотела никогда.

У меня вырывается рыдание, которое я долго удерживала. Я, видимо, сошла с ума, когда подумала, что смогу переломить ход игры в свою пользу. Мне уже поставили шах и мат. Морфей победил.

– Что дальше, Алисса?

В камине трещит огонь; языки света, словно концы плети-девятихвостки, скользят по его безжалостному лицу. Я вытираю слезы и смотрю на Морфея. Больше нет нужды говорить, он и так всё знает.

Я сделаю, что он попросит.