Крисп Видесский - Гарри Тертлдав

— Старею, ваше величество. Хорошо еще, что аппетит с молодости сохранился. Я, правда, предпочел бы сохранить другую способность, но, увы, не мне решать.

После этого Крисп вернулся в свой шатер.

— Разбудите меня с первым светом, — приказал он телохранителям. — И пусть Прогресса оседлают и подведут.

— Будет исполнено, ваше величество, — обещал телохранитель.

Приказ и впрямь был исполнен, но когда Крисп направился к Прогрессу, то обнаружил, что его уже поджидает взвод разведчиков Саркиса во главе с самим командиром.

— Мы поскачем в город с вами, ваше величество. Безопаснее будет, — пояснил васпураканин. Крисп мрачно воззрился на него:

— Богом благим клянусь, превосходный господин, неужели ничего нельзя сохранить в тайне?

— Нет, если вы подвергаете себя опасности, — твердо ответил Саркис.

Разведчики закивали. Крисп уделил им еще один мрачный взгляд, не возымевший никакого действия. Он вскочил на Прогресса и дал коню шпор. Мерин быстро перешел с рыси на галоп. Невзрачные лошадки разведчиков легко держались вровень с ним.

Каждые пару часов он и его непрошеные спутники меняли скакунов на почтовых станциях. Задолго до конца дня бедра и ягодицы Криспа ныли от судорог: бешеная скачка от рассвета до заката — совсем не то, что неспешное движение армии. Но мили исчезали за спиной.

Той ночью Крисп спал как убитый. Поутру слугам на станции пришлось расталкивать его. Он, ворча, поднялся с постели, сумев все же выговорить:

— Спасибо, что не щадили мое императорское достоинство.

— Ваше величество, — ухмыльнулся один из почтарей, — сейчас вы, простите, больше конем пахнете, чем Автократором.

— Я и не замечал, — удивился Крисп. После долгого пути его нос отказывался воспринимать запах конского пота. — Это и неплохо. — Он много лет проработал конюхом, вначале у Яковизия, а потом у Петрония.

Когда Крисп взгромоздился на коня, Саркис с разведчиками уже поджидали его, возмутительно бодрые, чем заработали еще один мрачный взгляд. Собственное седалище Криспа решительно протестовало против седла. Он очень старался не обращать внимания на протесты, но не слишком-то получалось.

Ветер выбивал слезы из глаз. Крисп скакал. Одна из перекладных скакала зубодробительной рысью, от которой отшибало почки. Он скакал. Лошадь разведчика охромела, и до следующей станции тот ехал вместе с товарищем, потом взял свежую, и они поскакали дальше.

Когда к концу второго дня пришла пора остановиться на ночлег, Крисп спешивался со старческой осторожной медлительностью. Даже железнозадые разведчики спрыгивали с коней не так ловко, как в начале пути.

— Еще день, и мы в городе, — объявил Саркис.

— Хорошо, — с чувством ответил Крисп. — Двух дней я бы не выдержал.

Никто не рассмеялся. Это лучше всех слов сказало Криспу, что уважение разведчиков он заслужил.

Следующим утром ворчали и стонали все. И все, устало взгромоздившись на коней, поскакали на юг. Кони были свежие — они мчались от станции до станции и получали передышку. У Криспа и его спутников передышек не было.

Когда Крисп окончательно уверился, что скачет вечно и будет скакать до конца мира, на горизонте показались станы города Видесса. Солнце клонилось к вечеру.

— Меньше трех дней, — заметил Саркис. — Если б я был главой почтовой службы, ваше величество, я бы вас гонцом нанял.

— Нет, не нанял бы, — огрызнулся Крисп. — Эта работа мне не по вкусу.

Разведчики расхохотались. Император пришпорил коня.