Любовь к красному - Ольга Гусейнова

Безбрежный изумрудный океан простирался, куда только хватало взгляда. По голубому небу бежали белоснежные пушистые облака. И солнце, рыжее солнце царило повсюду, отражаясь от воды и пуская «зайчиков» в глаза. Даже большие круглые очки на пол-лица не спасали.

Небольшой траулер, на котором мы отправились на прогулку, бодро бежал к горизонту, рассекая волны. Ветер нещадно трепал мои волосы, стянутые в хвост, приходилось придерживать соломенную шляпу на макушке, иначе от солнца не спрятаться. Зато очки и широкополая шляпа позволяли не таясь наблюдать за тремя мужчинами на корме, настолько похожими, что с первого взгляда можно определить близкое родство.

Высокие, с крепкими мускулистыми фигурами, броские брюнеты, только у самого старшего поблескивали седые виски, одеты в легкие светлые рубашки и плотные шорты чуть ниже колен. Впервые за время нашего знакомства Доминик полностью раскрылся эмоционально, расслабился. Опираясь локтем на плечо брата, он о чем-то рассказывал отцу, непривычно жестикулируя.

Ксандр Ресс — глава этого чудного семейства — хохотнул. Потом веселье поддержал брат Доминика — инспектор Рыбоохраны Раш Ресс. Через минуту громко смеялись все трое. И я наблюдала за ними с улыбкой, не в силах насмотреться на одного из них — самого высокого, самого любимого, неповторимого Доминика.

Почувствовав любопытный взгляд, он неожиданно посмотрел на меня и широко улыбнулся. Я расплылась в довольной ответной улыбке. И в этот момент ветер-баловник сорвал с моей головы шляпу и понес к поручням. Через мгновение сразу трое Рессов с азартом понеслись вдогонку за сбежавшей шляпой, памятной по первому свиданию с Ником. Мужчины лихо и ловко перепрыгивали препятствия — любо-дорого смотреть. Доминик обогнал отца, подпрыгнул, зацепился за запасную мачту и, опасно нагнувшись за борт, держась за веревку, поймал шляпу над водой в последний момент. Настоящий акробатический трюк! У меня даже дух перехватило.

Подтянувшись, он легко перелетел обратно и, предвкушающе улыбаясь, направился ко мне. Закрыв меня от всех и от солнца своим телом, вернул беглянку на макушку, слегка пришлепнув сверху, чтобы плотнее села. Затем подтянул за поля шляпы ближе к себе и приник к моим губам. Ветер, брызги, небо над головой и ощущение ласковых мягких губ любимого мужчины с привкусом соли.

Я потянулась к Доминику, стараясь встать теснее, ближе, охватила ладонями потемневшее за день от загара и щетины лицо, наслаждаясь родной колючестью и ощущением горячей кожи, и повисла у него на шее, а он, продолжая целовать, приподнял меня над палубой, обняв за талию.

На миг отстранился, потерся носом и довольно шепнул мне в губы:

— Я люблю тебя, мой Рыжик.

— Я готова вечность так провести, Медвежонок, — шепнула игриво.

Мне очень понравилось ласковое прозвище, которое дала Доминику его мать. Оно идеально легло на язык. И если вначале я подтрунивала над большим и плечистым шелоном, то потом скорее нежничала.

Ник вновь поцеловал меня, слегка прикусил губу, лизнул…

— А что это вы тут делаете? — сверху неожиданно раздался голос Ясмины.

Доминик неохотно оторвался от моих губ, а я, задрав лицо, взглянула на подругу, которая совершено бессовестно ухмылялась из рубки. Ее Арджанчик выйти вместе с нами в океан не смог. Младший Ресс — Элай, ищейка, служащий внуком в Мууне, — попросил помочь в «одном деле». Хловелесс, конечно, не выдержал испытания очередной загадкой и, виновато чмокнув любимую в румяную щечку, на низком старте рванул расследовать новую тайну. Ищейки — что с них взять, призвание.

К нам подошел отец Доминика, и хитрюга Ясмина, посмотрев вдаль, сразу поинтересовалась:

— Капитан Ресс, а мы не далеко ушли от берега? А то мне отсюда уже видна граница с туманом.

Озорно улыбнувшись, Ксандр «порадовал»:

— Как раз к нему и плывем. Я же обещал вам незабываемое путешествие перед свадьбой.

Мы с Ясей насторожились и преданно уставились на пожилого шелона:

— Ой, да нам и простой морской прогулки достаточно…

— Загорели, морским воздухом подышали…

— Трусишки, — рассмеялся Доминик, еще крепче прижимая меня.

Да какая разница, куда и зачем плывем, ведь мы вместе, рядом, а значит, лично мне уже ничего не страшно. Но чуточку волнительно. Хорошо, признаюсь, очень волнительно, особенно если смотреть на быстро приближающуюся серую мутную пелену Голодного тумана.

Ясмина вышла из рубки, где болтала с помощником Ксандра, и спустилась к нам на палубу. Ее яркая свободная туника парусом надувалась от ветра, а рыжие волосы свободно реяли флагом. Как она потом их расчесывать будет, непонятно.

Но через минуту-другую мне стало не до подруги и других спутников, я во все глаза таращилась на плотную стену тумана, качающуюся на волнах. Казалось, наш кораблик летит навстречу гибели — надвигающаяся клубящаяся масса без конца и края сплошным потоком тянется вправо и влево. Еще немного — и мы врежемся в гуманную завесу. Но рулевой начал плавно забирать в сторону. К моему облегчению, мы шли вдоль этой «живой» стены, тщательно огибая возникающие то тут, то там туманные островки или завихрения. Я не дышала, наверное, неосознанно цепляясь за руку Доминика, обнимавшего меня за плечи, позволяя стоять на своих двоих.

Если в самом начале туманной массы еще можно было что-то разглядеть, то дальше она становилась более плотной и непрозрачной. Лишь грезились в ее глубине какие-то мрачные, пугающие тени.

— А как вы здесь рыбу ловите? — в страхе прохрипела Ясмина, с другой стороны цепляясь за Доминика. Даже на миг стало смешно: мы походим на цветные гроздья, облепившие могучее дерево.

Ксандр явно наслаждался и нашим священным трепетом, и отменным настроением счастливого сына.

— Ближе к туману рыба водится больше и крупнее. Не многие решаются ставить сети так близко, но туманники, подобные мне, чувствуют грань. Сложно объяснить, но я знаю, когда нужно остановиться и повернуть к берегу. Видимо, поэтому моя семья живет в достатке. Туман многое дарит своим детям. Не только магический дар, просто не все могут оценить.