Затерянный мир - Йон Колфер

На этот раз материализация прошла болезненно. Отделение собственного разума от тысячи других вызвало у Артемиса глубокое чувство утраты. Впервые в жизни он чувствовал себя своим в большой компании. Он знал всех, все знали его. Связь между ними будет существовать всегда, но чужие воспоминания сразу начали тускнеть, и было ясно, что вскоре от них ничего не останется.

Артемис чувствовал себя лейкопластырем, который сорвали с огромной конечности и выбросили за ненадобностью. Он лежал на земле и дрожал. Потеряв радость единения с другими, он ощущал себя ослепшим и оглохшим, даже чувство равновесия дало сбой, и непонятно было, где верх, где низ.

Он разлепил веки. По глазам ударил яркий свет, и Артемис поспешно зажмурился.

Солнце! Они снова на Земле! Оставалось только определить, где и когда.

Артемис перевернулся на живот и осторожно встал на четвереньки. Он, Элфи и колдуны находились все в том же кратере. Судя по стонам, все остались живы. Сам он чувствовал себя превосходно, если не считать резкой боли в левом глазу. Зрение осталось нормальным, но все выглядело несколько желтоватым, словно Артемис смотрел сквозь дымчатые солнцезащитные очки. Элфи, как настоящий солдат, уже была на ногах и пыталась откашляться от пепла. Очистив дыхательные пути, она помогла юноше подняться на ноги.

– Синее небо. У нас получилось, – сказала она, подмигнув ему.

Артемис кивнул.

– Возможно…

Тут он обратил внимание на левый глаз эльфийки. Судя по всему, путешествие по туннелю времени не обошлось без последствий.

– Элфи, посмотри на меня. Ничего не замечаешь?

– Это никак не связано с половым созреванием? – усмехнулась Элфи, но тут она тоже заметила. – Твои глаза! Они разные! Один голубой, а другой карий.

Артемис улыбнулся.

– У тебя тоже. Мы обменялись глазами. Надеюсь, что только глазами.

Элфи задумалась на мгновение, потом провела ладонями по голове и телу.

– Слава богу, все на месте. Но теперь у меня один глаз – человеческий.

– Могло быть и хуже, – заметил Артемис. – Представь, если бы ты путешествовала с Мульчем.

Элфи поморщилась.

– Да уж!

Одинокая синяя искорка сверкнула внутри нового глазного яблока Элфи, слегка уменьшив его.

– Так-то лучше, – сказала она, вздохнув. – Голова просто раскалывалась от боли. А вот тебе твой новый глаз маловат. Ты ведь присвоил немного магии, верно? Вот и попробуй сам подогнать размерчик.

Артемис попытался – закрыл глаза и сосредоточился. Но ничего не произошло.

– Судя по всему, магия во мне не прижилась.

Наверное, я использовал все в туннеле.

Элфи легонько пихнула его кулачком в плечо.

– Может быть, ты передал всю магию мне. Я чувствую себя превосходно – этот туннель времени подействовал как лечебные грязевые ванны. Кстати, возможно, так будет лучше. Гениальный вершок, владеющий магией, – жуть! Только такой головной боли волшебному народцу и не хватало!

– Жаль, – вздохнул Артемис– Какие безграничные возможности открывались…

– Повернись-ка, – попросила Элфи, прижав ладони к его вискам. – Сейчас я тебе помогу. На кончиках ее пальцев появилось синее свечение, и Артемис почувствовал, как его новый глаз немного расширился в глазнице. По щеке скатилась слезинка, боль мгновенно исчезла.

– Вот если бы я сам так умел… Знаешь, волшебство жило во мне совсем недолго, но это показалось мне просто…

– Волшебным?

Артемис улыбнулся.

– Именно. Спасибо, Элфи.

Элфи улыбнулась в ответ.

– Всегда пожалуйста. Это самое меньшее, что я могу сделать для того, кто вернул мне жизнь.

Тем временем Кван и Номер Первый уже поднялись на ноги. Старый колдун старался не лопнуть от самодовольства, бесенок проверял, на месте ли его хвост.

– Никогда заранее не угадаешь, что сделает с тобой туннель, – объяснил он. – В прошлый раз я лишился пальца. Причем самого любимого.

– В моих туннелях такое случается редко, – вмешался Кван. – Мои туннели – настоящие шедевры. Если бы другие колдуны остались в живых, они наградили бы меня медалью. Кстати, а где Квеффор?

Оказалось, что Квеффор зарылся по пояс в кучу пепла. Головой вниз. Кван и Номер Первый вытащили его за ноги, и Квеффор тут же принялся фыркать и плеваться.

– Дать тебе носовой платок? – предложил бесенок. – А то сопли пополам с пеплом, текущие из носа ручьем, – брр!

Квеффор протер глаза.

– Заткнись, Коротышка!

Номер Первый отступил на шаг. Как вскоре выяснилось, это было ошибкой – надо было отбежать гораздо дальше.