Невменяемый скиталец - Юрий Иванович

— А тебе какое дело?! Ублюдок! Скатэк поганый! Борнус недорезанный!

Отрезвило ее то, что глаза у Зарината стали вновь совершенно бессмысленными. Видимо, он опять впал в прострацию. Только тогда дрожащая от злости женщина слезла с поверженного тела, уселась на свое место и удовлетворенно буркнула:

— Ну вот, так гораздо лучше! А то треплет своим поганым языком что не надо.

Ранек облегченно вздохнул, но вслух смиренно посетовал:

— Как же он сражаться пойдет?

— Ничего! Подстегну его двойной порцией «бодрости» — как миленький побежит. Может, хоть внимание какого колдуна на себя временно оттянет.

— Это как? — неожиданно осмелел Уракбай. — Вы его сразу на смерть готовите? Но так же нельзя! Он ведь добрый и хороший.

— Вот и я так думаю, — цинично стала рассуждать его хозяйка. — Долг каждого мужчины — это ценой своей жизни защищать слабую женщину. Так что если он погибнет в бою, защищая меня, то лишний раз докажет, что Заринат и хороший, и добрый, и кто там еще…

В повисшей тишине раздалось детское хвастовство, произнесенное мужским голосом:

— Заринат — сильный. Заринат хорошо работает.

— О-о-о! — простонала Вилейма. — Я с ним не выдержу! Может, его немым сделать?

— Зачем? — неожиданно развеселился Ранек. — Ведь есть он не просит. Ладно, вы тут отдыхайте, а я за дорогой прослежу. Меня просто в жар бросило, когда я представил, что у них могут быть соучастники, едущие на повозке впереди. Тогда нам вообще несдобровать.

Это предположение действительно могло оказаться справедливым, и некоторое время путники тщательно присматривались к тем, кто движется впереди. После нескольких развилок почти все они съехали с Королевского тракта, и скорость движения упала до минимума. Теперь уже настойчивые преследователи, хоть и отстали еще больше, но явно бросались в глаза.

Затем тракт стал извиваться между крупных холмов и скал, стал более узким и неприветливым. Место для засады, конечно, не годилось, но для открытого нападения подходило в самый раз. Тем более что встречных повозок стало попадаться с каждым разом все меньше и меньше. Приходилось чаще метаться отделенным сознанием к непонятному противнику и тщательно следить за его скоростью. Потому что герцогиня предположила:

— Как только они резко ускорятся, значит, вознамерились догнать нас в определенной точке дороги. Нам это невыгодно. Следовательно, постараемся одновременно ускориться и мы. Ведь наши похасы — самые лучшие. С лошадьми в скорости они не потягаются, но весь расчет мы врагу собьем однозначно. Разве что у вас есть другие идеи?

Своим размеренным речитативом отозвался Цай:

— Мне кажется, они попытаются нас догнать возле Цветочного ущелья. С одной стороны там скала, а с другой — внушительный обрыв. И между ними метров двести сузившийся тракт. Очень удобное место для атаки.

Ранек повернулся к герцогине, озабоченно кивая:

— И я теперь вспомнил об этом месте. Оно действительно очень неудобное для обороны. Нас наверняка попытаются столкнуть в обрыв.

— Значит, надо проскочить этот участок любой ценой, — подвела итог Вилейма. — А чтобы их задержать, постараюсь задействовать один сюрприз: завалим дорогу камнями.

— Используешь флоры? — сразу догадался мэтр.

— Больше ничего не остается. Так что, Цай, высматривай самый узкий участок тракта с нависающей рядом скалой.

Метнувшийся назад отделенным сознанием Ранек моментально вернулся в свое тело и взволнованно сообщил:

— Они явно ускорились! Пока не скачут с максимальной скоростью, но стали приближаться.

— Значит, подтягиваются… Ладно, тогда и мы приготовимся. Цай, не забудь про узкое место.

— Должно быть вон за тем поворотом, — сразу отозвался возница.

— Отлично! А ты расшнуруй задний кусок тента и приготовься меня подхватить.

Последнее распоряжение касалось притихшего главного артиста, который тут же исполнил приказанное. А герцогиня стала готовиться. Уракбай, поглаживая ручки метательных ножей, с некоторым удивлением наблюдал, как его хозяйка достала из кармана коробочку и открыла ее словно шкатулку с драгоценностями. Только вот внутри оказался ничем не примечательный на вид шарик серого вещества, сантиметров пять в диаметре. Немножко над ним поколдовав, герцогиня окутала флор переливчатым сиянием и аккуратно зажала в ладошке.

— Приближаемся! — раздался голос с облучка. Ему вторил другой:

— Пока еще преследователи коней вскачь не пускали. Вилейма выбралась из-под тента и встала на подножку повозки с левой стороны. Ее взгляд безостановочно шарил по массиву приближающейся скалы.

— Прочная, — посетовала она. — Много не отвалится.

— Да, завалить дорогу совсем не удастся, — подтвердил Ранек. — Но если они заметят отлучку с повозки?

— Плевать! Нам главное — ущелье проскочить. А там мы им устроим. Вот! — Она схватила возницу за плечо. — Возле того выступа чуть сбавь скорость.

В указанном месте Цай слегка придержал похасов, переводя их на быстрый шаг, и затянутая в черные одежды фигурка опрометью бросилась к скале. Приложила руку в самом удобном для подрыва месте, секунды две постояла, замерев, а потом стремглав бросилась за удаляющейся постепенно повозкой. Набрав невероятную скорость, рыбкой нырнула в темнеющее отверстие и распласталась на безмолвно лежащем Заринате. Еще на лету выкрикивая:

— Цай гони! Уракбай затягивай полог. Ранек что сзади?

Повозка ощутимо прибавила скорости под громкие щелканья кнута и выкрики возницы. А вскоре и голос мэтра послышался:

— С некоторой задержкой, но и они пустили теперь коней вскачь. Кажется, догадались, что мы попытаемся уйти.

Сзади послышался глухой взрыв, а вслед за ним повозка покачнулась от тугого порыва воздуха. Герцогиня поникла на своем рабе, на короткое время бросаясь отделенным сознанием на место взрыва. Вскоре вернулась и, с брезгливостью сообразив, на ком лежит, сразу откатилась вбок и встала на коленки:

— Большого завала и в самом деле не получилось, но минут на десять расчистка от камней их задержит. Хватит нам для прорыва на широкие просторы?

— Вполне! — с уверенностью подтвердил возница. — Ведь на месте не стоим.

Пробирающуюся к передку герцогиню остановил подрагивающий голос Уракбая:

— Может, пора привести в нормальное состояние моего друга?

Только удобно усевшись, Вилейма в который уже раз за сегодня надменно скривилась и посоветовала:

— Помалкивай лучше. Да и какой толк твоего сослуживца взбадривать заранее? Заметил, что он через короткое время опять в омут идиотизма падает? Так что пусть лучше лежит и силенок набирается для более конкретного момента. — Затем повысила голос: — Что там впереди?