Холодные дни - Джим Батчер

– О, привет, Кэррин.

– Томас, – коротко отреагировала Мёрфи. Она сверху посмотрела на меня. Я попытался жестом указать на гвозди, все еще торчавшие во мне, но при состоянии моих рук и ладоней лишь неуклюже дергался на месте.

– Черт возьми, Гарри, лежи спокойно.

Это не заняло у нее много времени. Пара быстрых движений – и гвозди были вынуты. Уровень боли упал до одной десятой в сравнении с той, что я испытывал прежде. Я блаженно обмяк.

– Насколько плохо? – спросил Томас.

– Одна из ран кровоточит, но не сильно, – сообщила Мёрфи. – Боже, но его руки…

– Нам нужно убираться, – сказал я. Собственный голос казался мне незнакомым. – Приближаются неприятности.

– Нет, – произнес красивый баритон Сидхе. – Неприятности уже здесь.

Они появлялись из-за своих завесов один за другим с такой театральностью, что я даже удивился, что каждый из них после выхода не застыл в какой-нибудь позе кун-фу. Красная Шапка со своим красным беретом был, естественно, в центре группы. Остальные полукругом выстроились ближе к нам, прижав нас к кустарнику за нашими спинами. Все они держали ножи и пистолеты. Смотрелись они, скорее, участниками фотосессии, чем реальными воинами, но я-то знал, как обстоит дело. Сидхе театральны и надменны, но свирепы и сильны.

Туз рассмеялся каркающим смехом.

– Ну, видишь? – обратился он к Красной Шапке. – Все-таки тебе понадобилась моя помощь.

Шапка бросил взгляд на Туза, пожал плечами, словно признавая правоту его слов.

– Н-нда, вампир и падшая женщина. Не могу понять, Дрезден, как ты смог убедить себя в собственном героизме, учитывая, с какой компанией ты якшаешься.

Это вызвало смех остальных Сидхе, которые, вероятно, не смотрели комедий уже несколько лет.

После нескольких попыток мне удалось сесть. Мёрфи сделала шаг в сторону.

– Кто эти недотепы? – спросила она Томаса.

– Рэмбо, что в центре, Красная Шапка, – сказал Томас. – Большая птица в Феерии, думаю. Остальные – его прихвостни.

– О, – сказал я. – Прихвостни. Красиво звучит.

– Спасибо, – серьезно ответил Томас.

– У них с Дрезденом проблемы, я правильно понимаю? – спросила Мёрфи.

– Они его убить хотят или что-то в этом роде, – кивнув, сказал Томас. – Сегодня утром уже пытались на аквабайках.

– Как злодеи в «Бонде» с Роджером Муром? – спросила Мёрфи презрительным тоном. – Что, серьезно, что ли?

– Умолкни, смертная корова, – огрызнулся один из Сидхе.

Мёрфи переводила спокойный взгляд с одного из них на другого, словно стараясь что-то запомнить.

– Да, хорошо. Ты.

Сидхе провел пальцем по своему оружию, его прекрасные черты исказились, превратившись в гримасу ненависти.

Я попытался встать, но к тому времени, когда поднялся на одно колено, ощущал себя так, словно полз в темной комнате и плакал, пытаясь проблеваться. Я остановился и постарался сдержать головокружение, которое тащило меня назад. Я уже чувствовал себя сильнее. Будь у меня полчаса, я был бы готов к чему-то вроде магической драки. Но у меня не было получаса. Пробиться силой не получалось, а без моей поддержки Кэррин и Томас тоже не прорвутся, я был в этом уверен. Срочно нужны были другие варианты.

– Слушай, Красный, – сказал я. – Ты уже выступил на моей вечеринке, и для тебя это кончилось не особенно удачно. Ничего. Никаких обид. Сегодня утром ты пытался убить меня и моих друзей на озере Мичиган, и я могу понять, почему. Однако и это у тебя вышло кривовато. Почему ты думаешь, что у тебя на сей раз что-то получится?

– Люблю рисковать, – сказал Шапка, улыбаясь.

– Но у нас нет причин делать из всего этого очередную отвратительную сцену, – сказал я.

Когда он отвечал, в его голосе появились игривые нотки:

– Так уж и нет?

– Мы можем прекратить всё прямо здесь. Вы поворачиваетесь и уходите. Мы делаем то же самое. Туза мы отпустим, как только сядем в машины.

– О, да можешь убить его, если хочется, – рассеянно сказал Шапка. – Этот полукровка для меня ничего не значит.

Туз издал шипящий звук и уставился на Красную Шапку.

– Не значишь, – спокойно повторил Шапка. – Я объяснял тебе это уже несколько раз.

– Но я… Я поймал его для тебя, – сказал Туз. – Я придержал его. Если бы не я, вы его не догнали бы.

Красная Шапка пожал плечами, даже не глядя на молодого человека.

– И это пришлось очень кстати. Но я не просил тебя о помощи. И уж точно никогда не просил тебя быть настолько неуклюжим, чтобы дать жертве тебя поймать.

Я был рад, что здесь не присутствовала Молли, потому что ненависть, которая полыхнула из глаз Туза была настолько ощутимой, что даже я это почувствовал. Я слышал, как он скрипит зубами, а вспышка гнева на его физиономии напоминала рисунок из комикса. Тело Туза напряглось так, словно он собирался вскочить на ноги.

В этот момент Красная Шапка обернулся с широчайшей Сидхе-улыбкой на лице, и впервые посмотрел на Туза.

– О-о! Вот как. Таланта у тебя, может, и нет, зато имеется боевой дух. Возможно – если ты переживешь эту ночь – мы обсудим твое будущее.

Туз сидел, кипя от ярости, пронзая Шапку взглядом – и все сосредоточили внимание на этой паре.

Вот почему никто кроме меня не заметил, как ситуация незаметно изменилась.

Красная Шапка снова посмотрел на меня и сказал:

– Пусть вампир убьет полукровку, если хочешь. Я с радостью обменяю жизнь моего сына на твою, Дрезден. Некоторые Сидхе сентиментально относятся к своему потомству, однако не могу сказать того же о себе.

Он сконцентрировался на мне и достал из кармана небольшой нож, щелчком открыв лезвие. Это был инструмент для убийства на очень близкой дистанции.

– Компаньоны, – произнес он самодовольным тоном, – с кого начнем?

Воздух, словно наэлектризованный, затрещал от внезапного напряжения. Сидхе уставились на нас своими ненатурально яркими глазами, их пальцы обхватили эфесы и рукоятки различного оружия. Все складывалось куда как скверно. Я драться не мог. Кэррин вряд ли сможет сражаться на равных с противником, превосходящим ее числом и действующим со сверхчеловеческой скоростью и почти невидимо. Сидхе могли защититься и от моей магии, разве что, собрав все силы, я выстрелю ею в одного из них – а против полудюжины у меня не было и шанса. И физически я пока был абсолютно бесполезен.

Томас мог бы выжить, но когда этот момент хрустальной тишины наконец разбился, я был уверен, что Кэррин и мне из боя не выбраться.

Разве что кое-кто разбил бы этот момент тишины точно и во время.

– Эй, – сказал я невинным голосом. – А вас, ребята, минуту назад разве не семеро было?