Наемник Его Величества - Виталий Зыков

Темнота, со сменой власти поселившаяся на улицах Равеста, теперь разгонялась пламенем многочисленных огней, зажженных разрушительной магией Вензора, а разбросанные вокруг мертвые тела превращали обычную дорогу в поле кровавой битвы. Заклинание Вензора не уничтожило всех убийц, но сильно проредило их банду. У свиты посла появился шанс на победу. Крики ярости и боли, ненависти и злобы рвали душу, и Настя то и дело порывалась остановиться и зажать уши, чтобы ничего этого не слышать, но муж продолжал тащить ее в сторону от остатков экипажа. Как оказалось, не зря – свистнула стрела, багровый огонек прорезал ночь и вонзился в корпус кареты. Рык рассвирепевшего огня заставил содрогнуться землю, выбросив к небесам фонтаны грязи и осколков брусчатки. Вокруг Насти и Вензора тут же возникла золотистая пленка защиты, отрезавшая их от враждебного мира.

– А-й-йй-иии!!! – перепуганная донельзя Лакриста истошно, с надрывом, завизжала, сжавшись в комочек и наконец-то зажмурившись и прижав к ушам ладошки.

Она не видела, как по поверхности накрывшей их с мужем сферы пробежали голубые ручейки разрядов и с десяток ветвистых молний нашли приближающиеся тени врагов. Миг, и нападавшие вспыхнули сухими ветками в жарком костре. Взмах руки, и исчезла золотая сфера, а маг силой заставил супругу встать и грубо рявкнул:

– Замолчи!

Сила в его голосе заставила девушку тут же утихнуть и начать суетливо вытирать глаза. Больше не обращая на нее внимания, Вензор развернулся влево, и с его пальца тут же сорвалась раскаленная игла магического огня. Саженях в пяти влажно зашипело, и смертный стон возвестил о еще одной победе посла Нолда…

– Лэр! Кажется, все. Все подонки получили свое! – Единственный выживший охранник стоял перед Вензором, демонстрируя выправку бывалого вояки. Пусть это не была классическая стойка во фрунт, когда солдат напоминает насаженное на шест чучело, но и не обычная расхлябанность не нюхавшего оружейной смазки человека. Чувствовалась некая скрытая косточка профессионала, которую прививают только в рядах Охранителей Нолда.

На груди у охранника болтался почерневший медальон, у которого еще сохранились остатки магической ауры, – видимо, именно ему воин и был обязан спасению после взрыва, правая же рука поигрывала мечом с широким листовидным клинком, у самой рукояти которого мерцали белые искорки. Темный цвет половины клинка правдиво свидетельствовал, что он не отдыхал в ножнах.

– Они пытались сначала взять нахрапом и какой-то колдовской пакостью остановили экипаж. Кони вон уже раздутые лежат, будто день как сдохли! – Солдат говорил очень кратко, только по существу, стараясь не упустить ни одной детали. – Затем рванули к карете, но тут вступили вы, лэр, и тогда, решив, что живьем вас никак не взять, пустили огневку…

– Что?! – Вензор, приобняв сотрясаемую дрожью супругу, удивленно вскинулся.

– Ну, огневка, так в армии арбалетные болты с кристаллом спящего огня называют, – чуть смутившись, начал оправдываться солдат, но Вензор его перебил: – Я знаю, что такое огневка. Ее разрабатывал еще мой отец! Но ты уверен, что это именно она?! Это же оружие Нолда, за его хранение и контрабанду грозит смерть!

– Ну, я не дознаватель, но огневку отличу от обычного болта с заклятием огня. Во время Сардуорской кампании их немало пришлось пустить… – начал было солдат, однако тут же осекся и продолжил: – Но вы все равно уцелели и добили оставшихся… Лэр! Считаю это нападение и своей виной, поэтому…

– Оставь, разберемся с этим дома. Сейчас не до того, – раздраженно буркнул Вензор и развернулся к приближающемуся десятку городской стражи. Те, как это обычно бывает, прибыли к шапочному разбору. Чуть позади встал выживший охранник, а Настя, пытаясь сжать трясущиеся челюсти и не обращать внимания на ошметки тел и запах горящей плоти, старательно смотрела в сторону небольшого приземистого дома. Внезапно, повинуясь ее скрытому желанию, проснулся хри’кил, и тьма расступилась, явив взору девушки подрагивающую, как язык тумана, знакомую полноватую фигуру. Увидев, что девушка смотрит на него, призрак барона Чхивара беззвучно загоготал и развеялся, словно неустойчивый морок. И Лакристе лишь оставалось гадать о странных вывертах ее измученного страхом сознания…