Огонь с юга - Джульет Э. Маккенна

С небывалой тщательностью подняв кормовой люк, Дев молча соскользнул по лесенке. Здесь требовалось положиться на свою природную сноровку, а не на волшебство, которое могло бы возбудить нежелательное любопытство даже у вора. Двигаясь медленно и плавно, он нашел ключи и отпер дверь так, что она едва скрипнула, и обострил слух легкими чарами, чтобы от него не укрылось ни единое дыхание, сколь угодно затаенное. Никого. В отлично знакомом месте, где нетрудно полагаться на память и чутье, он не спеша пробирался через трюм, сдерживая гнев. Все как положено, винные бочки на месте, все бирки на бутылках на ощупь точно такие же, как были прежде.

Значит, вор искал что-то другое: жевательный лист, растертые в порошок травы, которые смешивают для получения дурманящего дыма, и дорогие настойки, придающие пище невиданный до этого аромат. Дев, не ошибившись ни на пядь, потянулся к поперечной балке над головой и вытащил оттуда длинный кривой нож, более чем вдвое длиннее любого кинжала, которые дозволяют носить альдабрешские владыки в своих владениях. А затем подобрался, бесшумно ступая, к двери носового трюма, перебирая в пальцах ключи, пока не нашел тот, который требовался. После чего он отпер дверь и приготовился скользнуть внутрь прежде, чем любой вор успел бы досчитать до трех. Паршивец ткнется в носовой люк и обнаружит, что тот завален. Дев охотно вырезал бы почки этому прощелыге, и бежать ему не позволит.

Дев распахнул дверь и одновременно ударил ножом. Его рука прошуршала по хлопковой ткани, болтающейся поверх обтянутых кожей ребер. Похоже, хорошая реакция в последний миг спасла вора от смертельной раны в живот. Дев уверенно протянул руку во тьму и сомкнул безжалостные пальцы на скользком от пота костлявом запястье. И тут же занес нож для второго удара.

— Прошу, не трогай меня!

Рука Дева, несущая смерть, замерла на полдороги. Этот вопль ужаса издал не какой-нибудь вороватый и глазастый парнишка с галеры и не рыбак, которого толкнула на отчаянный шаг крайняя бедность. Дев поймал какую-то безмозглую и неряшливую девчонку.

— Идем со мной! — Он выволок ее, истошно визжащую, из носового трюма. — Ты думала, что сможешь удрать отсюда на моем корабле? Очень глупо, моя милая. Уж теперь-то ты точно отправишься гулять нагишом по отмели, как и положено воришкам вроде тебя. Можешь попытать счастья с людьми Тайра Бадула. Они уже так разошлись, что, вероятно, даже не потрудятся спросить твое имя, не говоря уже о роде занятий.

Дев проволок воющую девушку через корабль, впихнул в каюту на корме и толкнул в угол. Замухрышка ударилась о деревянную стенку с глухим стуком, да так, что весь корабль закачался.

— Прошу, не трогай меня! — взмолилась она. — Прошу, не трогай!

Не обращая внимания на ее рыдания и дрожь, Дев нашел огниво и потянулся к лампе, свисавшей с балки. Не так-то просто было управляться одной рукой, но он считал, что рано опускать нож, пусть девчонка на вид и не представляла особой угрозы. Когда лампа разгорелась, Дев увидел светлокожую девушку примерно с себя ростом. Волосы ее были грубо обрезаны и порядком смахивали на воронье гнездо, рубашонка без рукавов и штанишки по колено лохмотьями висели на грязном скелете.

— Кто ты? — Он стоял над ней, голос его звучал холодно. — Тебе от меня здорово достанется, если откажешься отвечать. — Он огляделся, ища кусок веревки, ремня или чего-нибудь другого, что сошло бы за хлыст. Как только он отвлекся, девушка пришла в движение. Но не кинулась к лестнице: Дев стоял как раз между ней и путем на свободу. Она вцепилась ногтями в его руку, сжимающую нож, и укусила. Застигнутый врасплох, Дев расслабил пальцы и, прежде чем успел опять их сомкнуть, замухрышка отобрала у него клинок. А затем, извернувшись, метнулась прочь, протянув одну руку к лестнице, теперь оказавшейся у нее за спиной, а другой сжимая выставленный перед собой стальной клинок.

— Дай слово, что не тронешь меня. — Ее голос все еще дрожал, но нож она держала твердо.

— Ты вздумала у меня поживиться и надеешься убраться, отделавшись пинком под зад? — насмешливо спросил Дев. Он выхватил из ножен на поясе барбакский кинжал. — Что теперь будешь делать? Биться со мной?

Девушка вздрогнула, но длинный кривой нож по-прежнему был нацелен на Дева.

— Я умею с ним обращаться, — предупредила она. — Под грудину, затем вверх между ребрами. Вырежу тебе легкие, а заодно и печенку.

— И прочтешь по ним будущее? — Он не сдвинулся с места. — Я могу предсказать тебе будущее, воровка, и оно полно страданий, уверяю тебя.

— Я пришла сюда не красть, — горячо возразила она. — Я здесь у тебя ничего не тронула. Все, чего я хочу, это уплыть отсюда.

— Этого хочет половина вонючего сброда во владении Тайр, — с издевкой заметил Дев. Не спуская глаз с замухрышки, он нагнулся и подхватил с пола один из брошенных шарфов. — Отлично, тогда объяснись. — Дев убрал в ножны барбакский кинжал и сделал вид, будто собирается перевязать свою расцарапанную кисть грязным шелком.

— Я не думала, что ты согласишься, если я просто приду и попрошу. — Она с вызовом подняла подбородок, и Дев увидел, что глаза у нее синие, то есть предки этой девчонки явно происходили из разных мест. От них же и налет чего-то нездешнего на узком и вполне заурядном личике. — Я думала, подожду, пока ты не выйдешь в море, а там покажусь.

— И тогда бы мне пришлось примириться с тобой? — Дев покачал головой с пренебрежительной жалостью. — А ты не подумала, что я просто брошу тебя акулам или морским змеям? За кого ты меня принимаешь? За евнуха? За ничтожество, неспособное за себя постоять? — Он язвительно усмехнулся, его взгляд задержался на ее груди. — Соображения тебе недостает не меньше, чем титек. У меня в мошонке не меньше добра, чем у самого косматого молодчика на этом берегу. Хочешь, покажу? — И указал вниз на свое лоно.

— Мне нет дела до того, что ты прячешь в штанах, — твердо произнесла она, ее рука все еще уверенно держала нож. — Мне нужно плыть на юг. И свою долю работы я сделаю.

Это поразило Дева больше, чем то, как она отобрала у него нож.

— На юг? В то время как любой нормальный человек здесь из кожи вон лезет, чтобы кто-нибудь отвез его на север?

— Это их дело. — Голос замухрышки зазвучал настойчивей. — Ты плывешь на юг. Я слышала на берегу.

— И что тебе там надо? — с вызовом спросил Дев.

— Я стихотворец. — Ее лицо вспыхнуло гордостью — посмей, мол, усомниться. И все-таки он рассмеялся.

— Ты?

Нож не дрогнул.

— Докажи! — ехидно подначил он.

— Мой мешок там, где я пряталась. — Она пожала плечами. — Принеси, тогда увидишь.

— То есть в носовом трюме, — язвительно уточнил Дев. — Немного от тебя вышло бы толка, если ты так знаешь корабль. А на спину ты ложишься с большей пользой?

— Я не раскидываю ноги, а насчет корабля еще выучусь, — усмехнулась она, ничуть не оробев. — Я узнаю бочонки с вином, если где увижу, и бутыли с варварским крепким пойлом. — Она указала головой наверх, не отводя взгляд от лица Дева. С берега все еще доносился шум. — Как ты полагаешь, что скажут люди Тайра Бадула, если я сообщу им, что ты везешь? — Она нарочито помедлила. — Не стоит и упоминать о жевательных листах и порошках для дурманящего дыма на самом носу.