Ночь Шрамов - Алан Кэмпбелл

— Я тут подумал… — нарушил молчание капитан.

Фогвилл скептически поднял брови. Клэй что-то пробурчал.

— Что, простите?

— Ничего. Я просто подумал, чего Девон хочет добиться от пресвитера.

— Да?

— Что, если все это балаган? А они заодно?

Фогвилл взял следующий платок и вытер без того чистые руки.

— Заодно? — взвизгнул помощник. Если даже дубина Клэй чуть не назвал правды, что и думать о спайнах? — Чушь! Сайпс никогда не согласится на подобное. Это противоречит закону Церкви. Противоречит воле бога. Это уж слишком…

— Но что, если бог мертв?

— Мертв? — Фогвилл перестал вытирать руки. — Выдумаете, бог мертв?

Капитан пожал плечами.

— Веруете ли вы, господин Клэй? Вы верите в существование души?

— Конечно, — хриплым голосом ответил капитан.

— Я их видел, — продолжал помощник. — Собственными глазами видел души. Поверьте мне, они там, внизу. И если они существуют, значит, и Ульсис жив. Сайпс сам часами наблюдал за мертвыми. Ночами таращился в пропасть и ломал голову, что же они там замышляют.

— Понимаю, — зевнул капитан. — Привидениям я тоже не доверяю.

— А вы привидение-то видели, господин Клэй?

Капитан заерзал на стуле.

— Не то чтобы собственными глазами, слышал вот только одну историю…

— Сейчас неподходящий момент это обсуждать, — отмахнулся Фогвилл.

— Да все, что вы тут затеяли, — пустая трата времени. Карнивал не пойдет ни на какие переговоры, — процедил капитан сквозь зубы.

— Наверное, вы Карнивал тоже не доверяете.

— Правда, мать твою. Есть в ней что-то… противоестественное.

Помощник не сдержал улыбки.

— Считаете, есть нечто противоестественное в бессмертном, покрытом шрамами и пьющем кровь ангеле, который каждое новолуние ворует человеческие души? Что же в ней такого противоестественного?

Клэй старательно обдумывал вопрос помощника. Через минуту Фогвилл рассмеялся.

— Знаете, капитан, а я и сам ничего не могу придумать.

Марк Хейл объявился только через час. С собой командующий привел лаборанта в грязном переднике и с респиратором на шее. Кожа на руках и голове была докрасна расчесана. Губы шелушились. Лаборант понюхал воздух и радостно осмотрел комнату.

Фогвиллу сразу бросились в глаза пятна сажи на белом мундире командующего и грязные следы, которые гости оставили на дорогом лумбенском ковре.

— Это Коулблу. Он установил баки с газом в алтаре.

Коулблу втоптал грязь в ковер и довольно потер руки.

— Не могу дать гарантию, что сработает. Протестировано только на птицах, да: голуби, воробьи. Одна и та же респираторная система, мы думаем. Быстрее нашей и чувствительнее. Но до конца быть уверенным нельзя.

— И что же случилось с птицами? — поинтересовался Фогвилл.

— Издохли моментом. — Коулблу щелкнул пальцами. — Как самые маленькие пташки. Моментально.

Фогвилл рассматривал волдыри на лице и руках лаборанта. Молодой человек принес в кабинет отталкивающе неприятный запах уличных фонарей.

— А что случится, если я вдохну?

Коулблу прищурился.

— Но вы ведь не собираетесь этого делать? Карнивал должна быть более чувствительна к яду. Как вы правильно предположили, яд подействует на ангела быстрее, чем на вас. Вам лучше задержать дыхание и покинуть помещение сразу, как выпустят газ.

Клэй фыркнул.

— А газ в баллоне ей был до фонаря.

— Тот газ не выжигает легкие так сильно. Дышать им действительно нельзя, но Карнивал знала, что там газ, и задержала дыхание. — Коулблу снова посмотрел на Фогвилла. — Она ничего не почувствует, пока не потеряет сознание. — Лаборант хлопнул в ладоши.

— Надеюсь, до этого дело не дойдет. Просто предосторожность.

— Не нравится мне все это, — заметил Клэй. — Слишком рискованно.

Фогвилл удивленно поднял брови.

— Вы и газу не доверяете, капитан?

— Не доверяю тому, чего не вижу.

— А как насчет воздуха?

— Воздуху особенно.

Слегка покачав головой, священник повернулся к лаборанту.

— Где вы намереваетесь спрятать клапан?

— Под кафедрой, — ответил Коулблу. — Поверните против часовой стрелки, и алтарь заполнится газом в считанные секунды. Можно пойти сейчас, и я покажу.

— Замечательно. — Фогвилл поднялся со стула. — Я скоро вернусь, капитан. Присматривайте пока за Диллом. — Помощник последовал за Хейлом и Коулблу к двери, но остановился на полпути. — Господин Коулблу, что случится, если Дилл вдохнет газ?

— Ничего хорошего. — Лаборант щелкнул пальцами.

Она собирается убить меня.

Дилл все равно не смог бы взять сейчас в руки меч, даже если бы и принес его с собой. Он стоял в оцепенении, даже кровь застыла в жилах. Легкая кольчуга казалась камнем на шее, а пустые ножны — корабельным якорем.

Карнивал стояла, расправив крылья и немного сгорбившись, словно готовясь взлететь.

Или напасть?

Среди темно-серых перьев попадались коричневые и черные. Тонкое тело словно свито из тугих веревок, а лицо угрюмо, как лицо спайна. Кожаная одежда поросла плесенью — костюму не меньше тысячи лет. Спутанные черные волосы, как рваная сеть, свисали на лицо, скрывая шрамы. Так много шрамов.

Старые шрамы пересекали древние. Тонкие белые полосы покрывали щеки, лоб, подбородок и обнаженные руки — на коже живого места не осталось. Все раны ножевые, за исключением шрама от веревки на шее — Карнивал медленно поглаживала его пальцами и, склонив голову набок, разглядывала Дилла так, словно никогда раньше не видела ничего подобного. И все-таки, если бы не шрамы, она была бы красива. Без шрамов Карнивал могла сойти за церковного архона, только вот глаза…

Черные, словно бездна, темнее, чем гнев сотни архонов, холодные и пустые, как смерть. Огни Ядовитых Кухонь отражались в зрачках и казались единственным признаком жизни.

— Ненавижу это место.

— Холодно… — пробормотал Дилл. — Теплее… около огня.

Они долго молча рассматривали друг друга. Грохот, гул и зола фабрик наполняли ночной воздух.

Карнивал посмотрела на пустые ножны. Дилл заметил небольшие вилы у нее за поясом. Инструмент садовника?

— Дерьмовый воздух, — принюхалась Карнивал.

Дилл кивнул.

— Отравленный.

Дилл кивнул.

— Нравится дышать ядом?